— Ну, например, о том, что я ничего о тебе не знаю, что, — она быстро обернулась, чтобы убедиться, что нет лишних ушей рядом и всё же понизила голос, — что не знаю ничего об этом Косте. И, кстати, ничего, что мы выйдем на свет, — она бросила взгляд в окно, на проплывающий мимо однообразный сельский пейзаж, — мы не сгорим?
— Я выходил, не сгорел, — пожал плечами Алекс, — видимо, не всем сказкам стоит верить. Хотя многое оказалось правдой.
Из соседней кабинки вышел молодой парень. Он скользнул взглядом по стоящим в очереди, особо уделив внимание Алине, и удалился в сторону своего места.
— Держи, — Алекс протянул девушке пакет с щёткой, пастой и прочими мелочами, которые вчера быстро смахнул с полочки над раковиной в ванной.
— Ага, спасибо, — Алина вздохнула и скрылась в кабинке, закрыв за собой дверь.
В ожидании, пока его попутчики закончат водные процедуры, Алекс прислонился к окну затылком и закрыл глаза. Утренний разговор не принёс ни успокоения, ни ясности, да и новой информации он узнал не так много, как хотелось бы.
И тут внезапно в его голове мелькнуло лицо Константина, да настолько чётко, словно он стоял прямо перед ним. В этот же миг он услышал его голос: «…Очень странно. Как только устрою их, надо будет сразу встретиться с Даниэлем. Что-то нехорошее затевается. Дьявол, да в этих вагонах хоть когда-нибудь появится горячая вода?»
Хлопок двери заставил Алекса вздрогнуть и открыть глаза — в очередь за ним примостился ещё один пассажир. В глазах зарябило, и Ермолов несколько раз моргнул, прогоняя наваждение. Оставалось только задавать самому себе вопрос: «Что это было?»
По всему выходило, что он только что услышал мысли Константина.
*****
Женя посмотрела под ноги и увидела тонкую корочку льда. Она подняла взгляд и замерла — прямо к ней направлялся невысокий мужчина с рыжей бородкой и разделёнными на прямой пробор волосами.
Она потеряла сознание только на мгновение. Всего на несколько секунд, в течение которых, видимо, и была подхвачена на руки. Ей хотелось закричать, но губы не двигались, а язык словно бы примерз к небу.
— Последний урок, — раздался глухой голос, и Женя поняла, что её перекладывают на заледеневшую землю, — ты должен научиться делать это тоже.
В животе неприятно заныло. Девушка поёжилась и ощутила обжигающе-промёрзшую землю. Ощущение «дежавю» всколыхнулось в голове лёгким бризом. Уже видела. Уже была здесь. Она узнала это место.
— Я не хочу, — ответил другой голос, как ей показалось, неуверенно.
Обрадоваться она не успела, так как уже в следующий момент чьи-то руки приподняли её голову, осторожно развязывая шарф. Девушку пронзил панический страх. Она прекрасно понимала, что происходит нечто странное, неправильное, опасное.
«Боже, спаси-сохрани», — начала судорожно повторять Женя, внезапно уверовав в существование высших сил.
— Быстрее, ей же холодно.
«Надо что-то делать», — вертелось в голове, но мышцы словно одеревенели, решительно отказываясь подчиняться. В этот момент он прикоснулся к ней.
Мягко, подушечками пальцев: скользнул по подбородку. Нервные окончания моментально ожили, и в теле вновь возникло такое нужное сейчас тепло. Она ощутила его губы на своей коже, а потом… Короткая вспышка боли. Эйфория.
Всё отошло на задний план, остались только его клыки, всё сильнее и яростнее впивающиеся в трепещущую покрытую мурашками кожу.
Женя набрала в лёгкие побольше воздуха и нырнула на самое дно разнородных ощущений. Внезапно наверху мелькнуло чьё-то лицо, и девушку потянуло за ним так, словно это была самая вожделенная цель в её жизни. Однако образ, который она жаждала поймать, ускользнул и растворился, как тени в полуденный зной.
Это были новые для неё чувства. Острые и предельно яркие.
Голова закружилась, и всё смешалось, а потом…
Сквозь мутную пелену проступил мужской профиль: рыжая бородка, тонкие губы, подернутые кривой улыбкой, высокий лоб, который казался непропорционально большим из-за разделенных на прямой пробор волос.
Его оценивающий взгляд рассеянно скользнул по её лицу и, задержавшись на приподнятых веках, замер. Рыжебородый явно не ожидал, что Женя окажется в сознании. Он даже слегка вздрогнул, будто его застали за подглядыванием в замочную скважину. Удивление, мелькнувшее в его глазах, впрочем, тут же сменилось ледяным равнодушием.
Холодно… очень холодно. Женя поёжилась, по-детски зарывшись онемевшими пальцами в шерстяной шарф. Почему так холодно?
Она резко распахнула глаза, и мысли тут же вернулись к реальности. «Господи, я жива! Они оставили меня в живых?!»
Верхушки елей тяжело всколыхнулись в ответ. Опустив руки на снег, девушка приподнялась.
Рыжебородый стоял напротив и следил за каждым её движением.
— Т-ты х-хоч-чешь м-меня убить? — выдавила Женя, с трудом разжимая сходящиеся в припадке дрожи зубы.
— Я? — удивился он. — Нет, зачем же.
Рыжебородый подошёл ближе и галантно протянул руку, помогая подняться.
