— Я ведь имею право отказаться?! — Женя подозрительно взглянула на отца. — Ты же не заставишь меня силой? Ты же не хочешь использовать свою единственную дочь, как наживку?
Лицо Серова помрачнело.
— Значит, ты так ставишь вопрос? Ты отказываешься от моего предложения для того, чтобы стать девочкой на побегушкой у этого Алекса?
— Да как ты смеешь так говорить! Алекс — это самый добрый и порядочный человек, которого я знаю!
— Жень, я боюсь тебя разочаровывать, но он — не человек…
— Да он лучше многих людей!
Эмоциональный накал был настолько силён, что Женя вдруг почувствовала, как ноги её подкашиваются. Слабость навалилась внезапно, и девушка просто закрыла глаза и отключилась от всего. В висках стучало, сердце ухало так, что казалось, его удары были слышны далеко за пределами этой комнаты. Чьи-то сильные руки уложили её на горизонтальную поверхность.
— Что с тобой, тебе плохо? — Далёкий голос прорывался к ней словно через метровый пласт воды. Что-то тёплое и шершавое прикоснулось к её лбу. — Можешь открыть глаза?
Женя послушно подняла веки и увидела прямо перед собой лицо отца. Он стоял на коленях перед кроватью и гладил дочь по голове так, будто она была совсем маленькой девочкой. В его глазах она увидела искреннее раскаяние.
— Прости меня ещё раз. Я снова веду себя не так, как должен! Конечно, ты можешь уйти. Ты не пленница. И у тебя всё ещё есть выбор.
*****
Алекс первым из компании ступил на суетливый перрон и… чуть не задохнулся от нового букета разнородных запахов. Тут же накатило многоголосие бурлящего вокзала, слившееся в какофонию — громыхание тележек носильщиков, окрики и обрывки разговоров, вкрапления смеха, грохот прибывающих и отъезжающих поездов, механический голос диспетчера.
«Всё-таки обострённые вампирские чувства — сомнительное удовольствие», — в очередной раз подумал Ермолов и с тоской обернулся на вагон, который уже начал казаться не таким уж и отвратным.
Алина вышла из него вслед за Алексом, казалось бы, не обратив никакого внимания на суету и гомон вокруг. Последним на платформу шагнул Константин. Поправляя перекинутый через плечо ремень сумки, он любезно распрощался с проводницей, чем вызвал искреннюю, хотя и усталую улыбку женщины.
— Какой у нас план действий? — поинтересовалась Алина, вышагивая рядом со спутниками. — Я так понимаю, сначала надо купить билет для меня? Ну, на вечерний поезд.
— Это подождёт, — тоном, не терпящим возражений, ответил Константин, огибая мужчину с огромным чемоданом. — Пересидите до вечера у меня, отдохнёте, в ближайших магазинах купите всё нужное в дорогу, а к вечеру станет яснее, отправлюсь я с вами или нет.
Ермолову не терпелось оказаться в спокойном тихом месте без чужих ушей и сделать три звонка: Владу, Жене и бабушке Марины. Совесть нещадно мучила его за то, что он всех их оставил. Женю и тёщу с дочерью он даже не успел уведомить, что уезжает из города, причём не в соседнюю деревню, до которой рукой подать.
Он беспокоился за всех вместе и каждую в отдельности. И не без оснований. Лорин уже добралась до Марины. Что мешало ей таким же, либо любым иным способом дотянуться до остальных близких ему людей?
У Жени есть хотя бы мистический охранник, подаренный Фарвилом. А что есть у его дочери? Марина успела сообщить, что наняла охрану, но Алекс совсем не был уверен, что она способна справиться с вампирами.
Приступ страха за дочь едва не заставил его тут же схватиться за телефон, но он одёрнул себя. Звонить в такую рань, это только перепугать Анну Тихоновну. Зная о её проблемах с давлением и сердцем, Алекс не собирался лишать свою дочь прабабушки, в которой та души не чаяла. И пусть его самого она не сильно-то жаловала, но Алекс знал: за правнучку она горло перегрызёт любому.
— Эй, Алекс, не отставай!
Ермолов вскинул голову. Пока он размышлял, Алина, непринужденно о чём-то болтая с Константином, уже успела оказаться в тридцати метрах от него возле входа в здание вокзала.
— Иду, иду, — пробормотал Ермолов, ускоряясь.
Он догнал спутников уже внутри здания.
— Нам туда, к подземке, — Константин задал курс плавным взмахом руки и зашагал в указанном направлении.
Алина шла рядом с ним, стараясь не попадаться на пути спешащим людям, а Алекс замыкал шествие, не сводя взгляда с затылка Константина.
«Неужели я и вправду умудрился прочитать его мысли? — начал вновь размышлять он, вспомнив недавний опыт. — Но как? Костя находился за стеной, даже никакого зрительного контакта не было, а мысли появлялись так, словно я каким-то образом просто вклинился в их поток».
Это было очень захватывающе. В какой-то момент времени Алексу даже показалось, что он может изменить поток мыслей, направить его в другую сторону или вовсе нашептать Константину что-то своё. Экспериментировать он не стал. Точнее, не успел, но и не стал бы. Только лишь осознав, что он может попробовать это сделать, Алекс испугался своих возможных сил и столь своевременный хлопок двери выдернул его из чужой головы.
