Клавдий и Макар переглянулись — они поняли: Гущин не верит, что подобное убийство совершила жена Алексея Лаврентьева. Да и они видели ее — слабо для такой… и ума она невеликого, хотя… кто знает? Первое впечатление обманчиво.
— По номеру можно проверить лишь звонки, — невесело шепнул ему Макар. — Чат и мессенджер, если она с кем-то там общалась, не вскрыть без телефона.
— Опять следов борьбы нет, — констатировал Гущин. — Она не ожидала нападения и своему убийце доверяла.
— У нее ножевые порезы на предплечьях, левом плече и здесь на ляжке, — патологоанатом задрал этническую тунику Евгении, обнажая ее толстые слоноподобные ноги в складках жира.
На шаманке были красные трусы с кружевами, размером с парашют. На левом бедре багровел заживший порез.
— Я в прошлую нашу с ней встречу заметил, — ответил Гущин эксперту. — С кем же она на ножах дралась? Или это ритуальное самоистязание?
— Такой порез, как на плече, самой себе трудно нанести, угол крайне неудобный для удара ножом, — патологоанатом показал жестом.
— А давность какая примерно? Я определил как полтора-два месяца.
— Полтора месяца, — уверенно ответил эксперт. — Судя по состоянию кожных покровов в области пореза. Раны нанесены ей ножом где-то в первой декаде апреля.
— А нож тот самый, которым ей горло перерезали, или нет? — спросил Макар. Он наконец расхрабрился в присутствии Гущина и начал снова во все вникать, лезть, спрашивать.
— Кто же вам это скажет? — эксперт вздохнул. — Без ножа и осмотра его клинка утверждать что-либо насчет ран невозможно.
— Когда мы увидели порезы на ее руках в прошлый визит, — заметил Макар, — я подумал, что это ей сестрица нанесла, Анна-пьяница. Может, шаманка ее силой хотела от алкоголизма вылечить? Та сопротивлялась. И они подрались? А потом Евгения с ней расквиталась на кухне, отомстила. Но теперь моя версия ничего не стоит. Если не так, если не сын, не его жена, то… кто-то у нас совершенно нам неизвестный.
— Федор Матвеевич, зайдите в дом! — известил их с крыльца старший группы экспертов. — Мы кое-что важное только что обнаружили.
Они направились в дом, оставив патологоанатома с помощниками у трупа. В доме эксперты уже успели обработать поверхности на предмет обнаружения дактилоскопии и реагентами для обнаружения следов крови.
— Обильные потеки замытой крови выявлены, — взволнованно доложил эксперт Гущину. — В коридоре — смотрите сами. И в ванной.
В электрическом свете ламп на полу и стенах коридора четко проступали «проявленные» реагентами темные потеки. Они прошли в ванную шаманки.
— На кафеле на стенах и на бортике ванной. Кровь была тщательно замыта. Без спецреагента никаких визуальных признаков, — объявил эксперт.
— Но это не свежая кровь? — уточнил Клавдий Мамонтов.
— Нет. Давность приличная, хотя точно вам никто не скажет — когда так кроваво наследили в доме.
Полковник Гущин смотрел на потеки.
Клавдий Мамонтов ощутил холодок внутри — чья кровь? Шаманки Евгении?
Перед глазами всплыла яма с водой на краю поля, которую он не видел воочию, а в ней труп ребенка…
Но у пятилетней Полины Захаровой не обнаружили ни ран, ни следов изнасилования, лишь шея была сломана…
Гущин круто повернулся и вышел из дома. Он спустился по ступенькам, оглядывая участок. Уже почти совсем стемнело.
— Откройте ворота и подгоните две машины — надо осветить фарами участок, — попросил он бронницких полицейских. Те исполнили приказ.
Фары зажглись. Полковник Гущин прошел к сараю, обернулся на освещенный дом. Клавдий Мамонтов тоже смотрел на участок — что Гущин ищет здесь?
— Федор Матвеевич, а помните телефонный разговор, подслушанный работницей склада между Евгенией и Анной, — громко спросил вдруг Макар. — Насчет коридора?
Гущин обернулся к нему.
— Работнице склада послышалось «выстроить коридор». Но мне теперь кажется, она ошиблась: фраза по-другому звучала: «замыть коридор», «убрать коридор», — продолжал Макар. — Исходя из того, что сейчас там обнаружено — чья-то кровь. И еще они говорили — «докопаться сложно, так безопаснее».
— Докопаться… — Полковник Гущин медленно двинулся в свете фар по участку.
Все десять соток землевладений не возделывались. На участке росло несколько плодовых деревьев, они отцветали. Возле кустов черемухи — та самая садовая мебель, где они сидели за столом в прошлый раз. Сарай, навес для дров — в большой комнате имелся камин из кирпича. И никаких грядок и клумб. Только многолетники в майской траве.
Полковник Гущин внезапно остановился.
— Макар, Клавдий, ничего не замечаете? — спросил он тихо.
Они приблизились, глянули под ноги, куда он показывал.
— Нет, а что? — Макар вперился в землю.
— Здесь словно лоскут… Грядка не грядка. Но трава плохо растет. По сравнению с остальными местами.
Они пригляделись. Темно… Света недостаточно. Вроде перед ними продолговатая проплешина — вокруг майская трава, а здесь чахлые кустики осоки и…
