Женщины как птицы испуганно вскрикнули, лишь только увидели ужасное фото с места убийства.
— Март месяц, праздничные дни, — объявил полковник Гущин. — Эта женщина звонила сюда к вам в «Лесное», и вы ей перезванивали. Затем она вам снова перезвонила. Вспомните, пожалуйста, подробно. Это очень важно. Приезжала она сюда? Если да — то с кем?
— Полная дама… Косы у нее черные, как у цыганки, и одевалась в стиле бохо, туники этнические и массивная бижутерия. — Хостес глянула на менеджера. — Рита, ты ее не знаешь, она мне звонила — насчет заказа столика как раз на вечер восьмого марта. У нас раньше корпоративы все резервировали, а в этом году ни корпоративов, ни праздников толком. Поэтому, когда она позвонила, я приложила максимум усилий, чтобы она не передумала. Кухню ей нашу описала, винную карту.
— Значит, она здесь отмечала Восьмое марта? — уточнил полковник Гущин. — С кем она приехала? С компанией?
— Только с молодым спутником.
— Парень лет тридцати?
— Да, высокий, спортивный. Брюнет.
Клавдий и Макар переглянулись — в яблочко!
— Его имя? — спросил полковник Гущин.
— Я и ее имя не помню. — Хостес пожала плечами. — Они приехали к восьми часам. Я их встретила у гардероба и провела за столик в зал ресторана. Они сидели, ужинали где-то до полуночи. Потом уехали.
— На чем?
— На какой-то машине.
— На ваш опытный взгляд — они выглядели как пара?
— Не как муж и жена, конечно, но… как те, что не первый раз встретились, а уже в отношениях. Она его по щеке трепала, а он ее за грудь трогал — интимничали они, — хостес фыркнула насмешливо. — Она его лет на пятнадцать старше. И, кажется, это она его на Восьмое марта в ресторан позвала, а не он ее. Она заказ сама оплатила налом. А он даже чаевые нашему Грише не оставил.
— Кто такой Гриша?
— Официант. Он их столик обслуживал. Вы потолкуйте с ним. — Хостес облизнула накрашенные губы. — Я-то их не знаю, а вот он, кажется, со спутником толстой дамы знаком.
— Где ваш Гриша? Давайте его сюда, — полковник Гущин разом воодушевился.
Хостес указала глазами на «поляну» за клумбой, где у мангала хлопотал молодой худощавый мужчина в форме официанта — жарил для «свадьбы» барбекю.
Ах, эта свадьба пела и плясала!
Родня выдохлась — потасовка утихла сама собой. Мужики отправились в туалет — умывать пот и кровь из разбитых носов, женщины жадно пили холодное дешевое красное вино, заливали пожар вражды.
— Горькооо! — заревел кто-то из родни, в дугу пьяный.
Багровый от стыда жених и пузатая беременная невеста поднялись и начали целоваться на глазах у родни.
— Горькооо!
— Ничего я не знаю, — быстрой скороговоркой ответил официант Гриша на вопрос полковника Гущина про пару и про брюнета. — Никого я не видел. Никого я не помню. У нас клиентов пруд пруди, каждую неделю новые. Всех не запомнишь.
— Хостес сказала — тот гость, брюнет, вам знаком, — заметил Клавдий Мамонтов.
— Рита ошибается, — официант Гриша улыбнулся, показав плохие зубы.
— Он вам чаевые не оставил. Вы на него в обиде? — свойски спросил Макар. — Ну и заложите его нам. Чего жалеть сквалыгу?
— Я никого не жалею. Я просто не имею привычки кого-то полиции закладывать, — ответствовал гордо официант.
— Компенсирую вам чаевые сейчас, — Макар достал из кармана куртки-косухи карту. — Номер вашей карты — за каждый правдивый ответ стану вам бабло маленькое перечислять и размер его повышать по мере того, как вы язык развяжете. За деньги покупаем ваши ответы.
— Макар! — Клавдий Мамонтов попытался его урезонить.
— Клава, ты видишь, иначе с Гришей никак.
Клавдий Мамонтов схватил официанта за грудки и встряхнул.
— Руки от меня, мент! — сразу окрысился тот. — Перо в бок меж ребер давно не получал?!
— А, ясно, кто ты, Гриша. — Полковник Гущин кивнул. — Перо в бок… За что сидел?
— Не ваше дело, где я сидел и за что!
— Ты лучше с нами по-хорошему, мужик. — Макар-искуситель вновь показал ему кредитку, и речь его зажурчала ручейком. — За деньги информацию сольешь нам. А то Клавдий тебя сейчас в отдел заберет, в камеру бросит, ты ему там все скажешь. А потом с почками-то отбитыми хрен снова сюда официантом устроишься, с волчьей ментовской рекомендацией.
— Отпусти меня. — Официант пытался отцепить от себя Клавдия Мамонтова. — Пошли вы… то есть… сколько заплатите за кореша?
— Смотря что ты о нем нам продашь. Итак, ты его знаешь? Брюнета? — спросил Макар.
— Да.
— Первый транш пошел, — Макар начал переводить пятьсот рублей.
— Кто он такой?
— Маркиз.
— Кличка? — спросил полковник Гущин. — А зовут его как, фамилия?
— Сами узнаете, менты. Он человек известный — не по своей биографии, а по братану старшему. Его братан — Костян Крымский.
— Это он? — полковник Гущин открыл в телефоне фото мертвеца с грядки.
Официант глянул. Изменился в лице.
— Кто его так? — спросил он.
— Ты нам скажи. — Полковник Гущин изучал его.
— Мне-то откуда знать?
— А ты как сам с Маркизом познакомился? Где?
— На бороде. Сам не догадаешься, мент?
— В колонии? Сидели вместе?
— В омской. И на пересылке потом.
— Сам за что?
— Ошибка молодости. Грабеж. Групповуха.
— А Маркиз?
