После того, как водка была куплена, будущие рок-звезды направились во дворец культуры, место проведения концерта. ДК нашим путешественникам сразу понравился, потому что больше нигде и никогда они не видели столько пьяной неформальной молодежи.
– Перед прогоном предлагаю выпить! – Чалый явно высказал общее мнение.
– Только стаканы надо бы найти…
Соловей отправился в соседнюю гримерку, где увидел пятерых волосатых мужчин в косухах, постарше среднего возраста участников фестиваля. Как потом выяснилось, мужикам было под сорок, и это была легенда тяжелой областной музыки – группа «Армагеддон».
– Простите, – робко начал Соловей. – У вас стаканов не найдется?
– А вам под чай или под водку? – уточнил один из участников «Армагеддона».
– Под водку… – стеснительно ответил Соловей.
– Водку мы пьем из таких. – волосатый тип предложил несколько пластиковых формочек. Кажется, раньше в них был йогурт – что поделать, в те годы одноразовую посуду выпускали не в достаточном количестве.
– Не волнуйтесь, все стерильно, гарантирую. А вы, молодой человек, вообще кого представляете?
– Я из группы «Коридорные дети».
– Да? Ну, зовите сюда своих детишек, познакомимся.
Соловей позвал «детишек», которые были отнюдь не прочь познакомиться с легендарным «Армагеддоном». Спустя какое-то время «дети» осмелели и под «большой стакан» начали играть «отцам» свои произведения. «Отцы» слушали внимательно. Среди прочего были спеты и такие строки:
– Ребят, а вам сколько лет? – поинтересовался кто-то из металлистов.
– Мне семнадцать! – сказал Соловей.
– А откуда такой пессимизм в словах? Жизнь-то намного лучше!
– Можно подумать, в ваших песнях позитив. Одна кровь и мертвецы!
– У нас это рамки жанра.
– А у нас— нормальная древнерусская тоска, – помог другу Чалый. – Наливай!
В целом дальнейшее общение с металлистами прошло на «отлично». Как выяснилось, в «Армагеддоне» умели писать восхитительные любовные баллады, а «Коридорные дети» отметились парочкой веселых песен о своей разгульной жизни.
На репетицию и те, и другие отправились довольно-таки разогретыми. Соловей вышел на сцену, подошел к микрофону и зачем-то в него дунул.
– Купи себе трубу и в нее дуй! – рявкнул разгневанный звукорежиссер. – Ты что, сольно будешь выступать? Где состав?
– Сейчас, они за гитарами пошли…
Через пару минут на сцене появился Чалый, который мыслями явно был где-то далеко, потому что подключение гитары в его планы не входило. Хорошо, что Федор Иванович быстренько «воткнул» Чалого и себя. Репетиция началась. Сыграно было все по программе: «Босиком по траве», «О Кавказе», затем многострадальная «Смерть»:
Соловей, не дождавшись окончания композиции, спустился со сцены и рухнул в первое попавшиеся кресло. Силы его окончательно покинули. И тут…
– Это лучшее, что я здесь слышал! – раздалось откуда-то сбоку.
Соловей открыл глаза и увидел хорошо одетого мужчину, похожего на большого сиамского кота.
– А вы кто? – спросил «кота» Соловей.
– Я директор мясокомбината. У меня здесь сын выступает. Группа у них называется «Бойня». Хочешь выпить? У меня с собой!
У сына директора мясокомбината группа называется «Бойня», обмыслил информацию Соловей. Ну, вполне логично… Мужчина тем временем достал какую-то дорогую заграничную бутылку. Так «Коридорные дети» впервые попробовали виски…
Когда на сцену вышла группа «Бойня», новый собутыльник «детей» закрыл уши руками. Оказывается, сын его играл очень тяжелую музыку – и папе она очень не нравилась. А вот «Коридорные дети» были противоположного мнения.
– Чалый, а ты был прав – похоже, у стиля «Раммштайна» хорошее будущее!
