Стоит рассказывать, что вечернее выступление группы «Коридорные дети» прошло еще хуже дневного? Наверное, нет – понятно же, что виски и остальные напитки сделали свое дело. Чалый не попадал в ноты, а Соловей больше думал о том, как устоять на ногах, чем о том, как петь. Единственным утешением была игра Федора Ивановича. Он-то был великолепен! Жаль, что прошлого не вернуть и записи этого концерта не сохранились. Есть лишь пара фотографий, которые сделала жена солиста «Армагеддона», да и они куда-то подевались.
В понедельник с утра друзья собрались у Шурика. Причина – новый видеомагнитофон. «Продюсер» группы вообще был для ее участников «источником технического прогресса» – именно в его квартире они впервые узрели упомянутый видак, фотоаппарат, из которого выскакивали фотографии, пиво в банках и настоящие джинсы.
– Заходите, будем кино смотреть!
– Интересное?
– Эротическое!
Эротическим фильмом оказалась «Эммануэль», по сегодняшним меркам – невинная, аки младенец…
Ближе к середине просмотра в дверь позвонили, Шурик пошел открывать и пропал. Минут через пятнадцать вместо хозяина квартиры появился мужик лет пятидесяти. На нем были трикотаны, слегка порванные в коленках. Не говоря ни слова, мужчина проследовал на кухню. В руках он держал литровую банку.
– Инопланетянин? – предположил Чалый.
– Пришелец. – подтвердил Соловей.
– Неандерталец! – возразил Федор Иванович.
В это время вернулся Шурик и объяснил ситуацию.
– В соседней квартире (дом, кстати, был новый, недавно заселенный) живет бандит Зураб Михайлович. Точнее, он там сейчас не живет, в квартире делают ремонт. Ремонт делают два брата: дядя Толя – это он сейчас за водой заходил; и его брат Сергей Юрьевич. Причем Серега старший. В смысле по работе. Брат он как раз младший.
– И зачем этому «прорабу» вода?
– Спирт разбавлять! Так что, если есть желание – пошли.
«Коридорные дети» немедленно забыли про эротическое кино и направились к соседям. Как тут не вспомнить выражение покойного дяди Кости: «Кто с водкой дружен, тому хрен не нужен!»
– Предлагаю выпить за знакомство, – заявил дядя Толя, внимательно глядя при этом на Федора Ивановича. А после того, как рюмки были опрокинуты, подозрительно спросил:
– Федор, ты еврей?
Гитарист подавился колбасой. Назовешься один раз Зирнбирнштейном, и вот тебе… Вопрос о своей национальности он слышал первый раз в жизни.
– А почему вы спросили?
– Уж больно у тебя волосы кучерявые.
– Никакой он не еврей. – вмешался Чалый. – Он же водку пьет!
– Это верно, евреи не пьют, – согласился дядя Толя и налил по новой.
Таким образом потенциальный межнациональный конфликт умер в зародыше – и помогла в этом водка.
Ближе к вечеру пришел младший брат ремонтника, Сергей Юрьевич. И удивился открывшейся ему картине: посередине комнаты в доску пьяный дядя Толя, а вокруг галдят молодые люди. Причем молодые люди были практически трезвы – все-таки разговор о национальностях не дал им расслабиться…
– Толя, бля, ты почему кривой?!
– Потому что выпил!
– А обои кто будет клеить – я один?!
– А пусть вон пацаны поклеят, они ничего, ребята надежные.
Так «Коридорные дети» получили работу. В обязанности входило оклеить всю квартиру – и следить за тем, чтобы дядя Толя не напивался. О цене договорились быстро, с деньгами на этом заказе проблем не было. Был и еще один плюс – хозяин приезжал редко, а если и приезжал, то бригада строителей успевала убрать следы пьянства и принять рабочие позы, пока Зураб Михайлович парковал свой «Додж». Иногда, правда, случались проколы.
…– Блядь, Зурик приехал! – крикнул дядя Толя. – Надо Чалого уносить! Пакуйте его!
Соловей и Федор Иванович отнесли спящего друга в дальнюю комнату. Хозяин туда почти никогда не ходил, но, несмотря на это, «раненый боец» на всякий случай был заботливо посажен на упаковку с паркетом, а для пущей конспирации в руки ему сунули газету.
Сами носильщики побежали в другую часть квартиры на свои рабочие места. Там обмазали клеем заранее подготовленный кусок обоев и встали с ним на табуретки. Дальше оставалось только ждать. Как только хозяин дошел до этой комнаты – кусок был тут же приклеен на потолок.
– Работаете? Молодцы. – оценил Зураб Михайлович. – А где третий у вас, Миша который?
