После полового созревания вопрос о постоянной сексуальной жизни стоял остро. Каждый решал его по- своему: кто-то заводил постоянных подруг, а кто-то ходил к проституткам. Гитарист группы «Коридорные дети» предпочитал второй вариант.
– Федор Иванович, ты бы завязывал к проституткам ходить. – говорили ему друзья. – Поймаешь ведь что-нибудь на конец!
– Всё, что ловится – лечится! – отшучивался Федор и шел к очередной шалаве.
Через какое-то время друзья решили познакомить его с приличной девушкой. Сделать это планировалось на праздновании Старого Нового года. Праздновать собирались всем классом у активистки и вечной пионерки Наденьки – вот ее подруга, из другой школы, и должна была стать новой девушкой Федора Ивановича.
– …Заходите, гости дорогие! Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях!
– Надежда, а где родители твои?
– Родители уехали к родственникам, так что их всю ночь не будет!
– Отлично! – загалдела толпа и принялась поглощать закупленные продукты со спиртными напитками.
Подруга Надежды пришла несколько позже остальных. Поэтому, когда Федора Ивановича с ней знакомили, он был уже изрядно подшофе.
– Катя. – представилась девушка.
– Катя, Катя, вся сила в мандате! А я Федор, для вас – Федор Иванович!
– Вы всегда такой грубый?
– Нет, только когда выпью. А пью я каждый день!
– Кажется, у вас комплексы?
– Катенька, посмотрите на меня: я же не гожусь для серьезных отношений!
– Да вы, Феденька, обычный хам…
Для проформы Федор Иванович с Катериной потанцевал, но дальше медляка дело не пошло. Зато друзья пошли за водкой. Состав был обычный: Соловей, Федор Иванович и Шурик.
– Вот скажи мне, – не унимался Соловей. – тебе что, Катя не понравилась?
– Почему, милая девушка.
– Так чего ты теряешься?
– Я мизантроп.
– Кто?
– Я людей не люблю!
– Так она не человек – она девушка!
Тут шедший с левого края Шурик упал, а падая, зацепил ногой Федора Ивановича. Федор Иванович подсек Соловья, все трое грохнулись на спины и принялись ржать. Посмеявшись вдоволь, поднялись на ноги и продолжили свой путь. Больше никаких приключений не было, они благополучно добрались до комка и обратно. Так что встреча Старого Нового года стала еще более веселой, потому что, кроме водки, на столе появилось какое-то молдавское вино.
– Предлагаю выпить за присутствующих здесь дам! – воскликнул Шурик.
– Дам, но не вам! – отреагировала хозяйка квартиры.
– Это мы еще посмотрим… – пробурчал «продюсер».
Однако переспать с хозяйкой квартиры Шурику не удалось. Ближе к полуночи вся компания перепилась, а Соловей даже умудрился наблевать кому-то в подол. Друзья потащили его в ванную. Напившийся поэт сопротивлялся.
– Вы куда меня понесли, клоуны-пидорасы?
Хозяйка Наденька поняла, что ситуация уже не контролируется и решила позвонить другу своей старшей сестры. Тот пришел с приятелями, и они выкинули всех бухих на улицу. Досталось и Соловью. Правда, этот момент запечатлелся в мозгу слабо – после ванной память его покинула.
Очнулся Соловей утром у себя дома. Рядом с кроватью стояло ведро с мутной жидкостью красного цвета. Поднявшись, юный алкоголик направился к ближайшему крану. По дороге ему попалось зеркало. В нем он увидел себя. Почему-то половина головы была ярко-зеленого цвета. Попив водички и умывшись, Соловей стал звонить Шурику.
– Алло? Ты жива еще, старая сволочь?
– Я вас умоляю, при чем тут возраст? Сам-то как? – отозвался в трубке «продюсер».
– Слушай, ты не знаешь, почему я весь зеленый?
– Знаю. Ты вчера нажрался, и мы тебя с Федором Ивановичем до дома несли. А дома мама твоя увидела твою голову разбитую и полила ее зеленкой.
