— Так точно.
— Вопросы есть? Нет? Выполняй!
— Разрешите идти?
— Иди, иди, — Малкин раздраженно махнул рукой и устало откинулся на спинку кресла.
«Ну и денек, твою мать, — выругался Малкин, раскрывая папку со свежей почтой. — Пишут, пишут… Научили всех писать на свою голову. Одни жалуются, другие требуют, иные приказывают… Нет! Не могу! Не лежит душа!» — он захлопнул папку и резко отодвинул ее на край стола. Появилось желание бросить все и рвануть «на природу», отвлечься от дикой круговерти лиц и событий. — «А что? — загорелось внутри, — сформирую «бригаду» — и марш-марш… Так… с кого начнем? — он взял телефонный справочник, полистал, задумался, — Колеух — не подходит, пьяница и болтун… Пригласить Давыдова? Пока доберется из Туапсе — все перегорит… Лубочкина! Вот! Это мужик что надо!» Он торопливо набрал нужный номер:
— Отец Димитрий? Привет! Это я. Как самочувствие?
— На пределе. Скоро взорвусь.
— Не торопись. Попробуем выпустить пар.
— Есть предложение? — встрепенулся Лубочкин.
— Конечно. Я в таком же состоянии, если не в худшем. Всю ночь, как белка в колесе.
— Очередной аврал?
— Да, малость почистили город.
— Ясно. Ну; так что? Рванем в море?
— Зачем? Лучше в горы. Ахун, Красная Поляна — выбирай.
— С удовольствием на Поляну. Давненько там не был.
— Договорились. В четырнадцать буду у тебя.
— Кого-нибудь возьмешь?
— Коллегу из Армавира. Друг старинный. Да ты его знаешь.
— Это Иван, что ли? Кабаев?
— Во-во! Он самый. Возможно, Андрианина. Не возражаешь?
— Это-о…
— Директор дач Совнаркома.
— А-а! Давай. Он мне как раз нужен.
— Итак, в четырнадцать?
— Подъезжай.
Удовлетворенный началом, Малкин позвонил Захарченко — начальнику секретно-политического отдела, ближайшему помощнику по оперативно-следственной работе.
— Кабаев у тебя?
— Нет. С утра в автотранспортном управлении города.
— Что там?
— Изучает контингент. Уточняет прежние записи. Просматривает приказы о взысканиях… Словом, готовит кандидатов на изъятие. Вам он нужен?
— Найди его. Пусть зайдет ко мне около четырнадцати.
— Что-то срочное?
— Лубочкин просит сопроводить его на Поляну.
— Сам не решается?
— Надо помочь. Заодно порешаем свои дела. Камеры разгрузили?
— Относительно.
— Наведи там порядок. Заставь своих вертеться. Стойки, конвейер, карцер — используй все в полную меру. Ко мне вопросы есть?
— Срочных нет.
— Ладно. Пока. Звонит, городской.
На связь как нельзя кстати вышел начальник Краснополянского райаппарата НКВД Храмов.
— Хорошо, Леонид, что позвонил. У тебя ко мне срочный вопрос?
— Как вам сказать… — замялся Храмов. — Если вы заняты — может подождать.
— Тогда пусть потерпит. После обеда я буду у тебя. «Заряди» охотничий домик человек на пять.
— Хорошо.
— Там решим и твой вопрос. Договорились?
— Договорились.
— К тебе заезжать не буду. Встречай у развилки.
— Хорошо.
— Я… Але, але… Опять связь пакостит. Ну, доберусь я до вас! — Малкин положил трубку и, довольно потирая руки, прошелся по кабинету. Хорошо! Настроение поднялось. Душа запела. Он остановился у раскрытого настежь окна, вдохнул всей грудью дивный аромат магнолии, распластавшей роскошную крону под самым окном. Убрав со стола бумаги, пошел к выходу и на пороге столкнулся с Абакумовым.
— А-а! Николай Александрович! Входи, дорогой, — воскликнул он радушно, имитируя грузинский акцент, чем немало удивил заместителя. — Ну, что там? — спросил заинтересованно.
— Кроме пары бюстгальтеров — ничего.
— Вот видишь, видишь! Я так и предполагал. Устроили там бардак, с жиру бесятся. Ладно, будем считать, что на этот раз мы с тобой проиграли. Но я их возьму. Организуй слежение. Будем брать с поличным.
— Иван Павлович! Вы посвятите меня в свои подозрения.
— Были подозрения. Сегодня это твердая уверенность. Стопроцентная.
— И все-таки?
— Ты еще не понял? — Абакумов пожал плечами. — Все до омерзения просто. Ты, вероятно, заметил, что лес на подступах к даче чистый, ухоженный. Естественно, охраняется. А курортники — они как? Только с поезда, не успеют освоиться — лезут в кусты. Наши ублюдки, заметив хорошую бабу, задерживают, мужиков стращают и гонят вон, а баб волокут в общежитие и там развлекаются. По-собачьи, взводом, с одной сучкой.
— Москвича, однако, задержали.
— Москвич — наркомвнуделец. Ему бы забыть об этом на время и не качать права. А он полез на рожон. Результат знаешь: состряпали материал о подготовке покушения на товарища Сталина. Пусть бы попробовал отмыться. Может, это его счастье, что умер без мук. А может, оттого и умер, что понял, в какую историю вляпался.
— Были такие материалы?
— Всякие были, — уклонился от прямого ответа Малкин.
— Мне поступал сигнал, — признался Абакумов, — но в такой тональности… Я, откровенно говоря, не поверил.
— Это нам наука. Тебе просигналили — ты не поверил. Я — откладывал на потом. Как видишь, дыма без огня не бывает. Ладно. Вызови всех причастных к задержанию и допроси с пристрастием. Я с Кабаевым сопровождаю Лубочкина на Поляну. Нужен буду — ищи через райуполномоченного, но только в случае крайней необходимости. Договорились?
— Естественно.
— Ну, давай.
