- А мне плевать! - Но прежняя режимость вроде пошла на убыль. Неужели она все забыла? По-видимому, да. Воспользовавшись минутным замешательством, он вскрыл коробку и одно за другим продемонстрировал два платья, нейлоновое белье, чулки, шерстяной костюм и под конец пару красных туфель. Вот они-то, туфли, и решили исход дела. Как будто Сайдони, даже не повидав девушку, угадала ее вкус. От восторга Плежер сложила губы кружочком, с воплем схватила в охапку все вещи и, пританцовывая голышом, понеслась в ванную одевтаься.
Дарелл поплелся на кухню, устало опустился на стул и щедро плеснул в кофе бурбона.
7
В девять вечера того же дня Карлотта Кортес-Дункан одевалась к обеду. Несмотря на три года, проведенные в эмиграции, Генерал настаивал на соблюдении испанского обычая. Карлотта не возражала против поздней трапезы. Скорее солидаризировалась с ним в соблюдении ископон веков заведенного порядка.
Хустино наблюдал в спальне за ее одеванием. Генерал, как обычно в приличном подпитии, рассматривал в собственном кабинете военные карты, схему, расчеты, витая в винных парах и грезах. Профессор Хуан Перес пребывал в нервном расстройстве, по каковому поводу давно закрылся в своей мансардной комнате. В доме было тихо. На улицы Нью-Йорка ложились легкие снежинки и, едва достигнув асфальта, таявли, отчего на тротуарах и мостовых было слякотно.
- Ты же знаешь, Хустино, - в голосе Карлотты звучало благоразумие, тебе не следует быть здесь в этом время.
- А что такое? Кто узнает?
- Генералу не понравится...
- Я так спешил, чтобы повидать тебя и рассказать о нашем первом успехе.
Карлотта видела в зеркале смуглое лицо помрачневшего Хустино.
- И ты называешь это успехом?
- Да!
- Но кое-что не удалось...
- Это легко поправить.
Он положил руки на ее обнаженные плечи. Фаланги пальцев заросли черными волосиками, а из-под манжет выбивались густые, жесткие завитки. Одним словом, грубыми, даже варварскими выглядели эти руки на матовой белизне ее кожи.
- Не сейчас, Хустино, - бесстрастно сказала она. - Мне пора одеваться.
- Ну, я хоть посмотрю.
- Дикарь и дурак!
- Пусть это глупо, но я люблю тебя, дорогая.
- Да уж - тебя не переделаешь, - заметила Карлотта.
Он засмеялся. Карлотте показалось, будто зеркальное стекло не выдерживает его самодовольного присутствия и постепенно мутнеет. Из глубин памяти выплыл давым-давно виденный портрет средневекового венецианского купца с черными волосами, вьющимися крытыми барашками и глазами заговорщика - свидетелями сардонической мудрости и человеческой слабости. Она немного побаивалась Хустино в связи с его прошлым. Глава тайной полиции при Генерале, когда тот был у власти на родине, Хустино чего натворил, не гнушался изуверских методов и испытывал при этом чисто физическое наслаждение. Но она в себе уверена - сумеет с ним справиться, хотя, вероятно, не так быстро, как с Джонни. Придет время и Хустино подчинится, будет с благоволением целовать следы ее ног, будет с радостью ползать на брюхе, как паршивый пес, лишь бы его не гнали.
Впрочем, внешне Карлотта оставалась вполне спокойной и ничем не выдавала заветые мысли. Наклонившись к зеркалу, придирчиво осмотрела себя. Изысканная кастилькая утонченность в очертаниях щек, рта, подбородка. Густо-рыжие, как бы придымленные волосы, словно отблески далекого костра в ночную пору. И глаза - прекрасные, темно-серы, проницательные и вместе с тем отрешенные. Она накрасила губы и прикоснулась пуховкой к щекам.
Обнаженная до пояса, Карлотта сидела перед зеркалом в стиле барокко, как будто не замечая цепкого взгляда Хустино. Затем надела чулки, золотистые туфли, на левом запястье застегнула массивный браслет с неограненными натуральными камнями и выбрала длинные золотые серьги в духе индейцев майа. Еще раз глянув в зеркало и не найдя никаких изъянов, встала и пошла в другой конец комнаты за вечерним платьем. Движения были полны той грации, от которой - нет никаких сомнений! - у Хустино пересыхало во рту и вздувалась штанина.
Так что его короткий и язвительный смешок не был неожиданным.
- Любимая, и задам же я тебе ночью жару!
Она повернулась к нему и оправила узкое платье из золотой ткани на крутых бедрах.
- Разве ты не все исчерпал из своего арсенала?
- Нет!
Она подняла бровь:
- Придумал что-нибудь новенькое?
- А как же!
- Но не сегодня.
- Посмотрим.
- Сегодня предстоит кое-что обсудить. В частности, Джонни.
Хустино пожал плечами. Его темные глаза сверкнули в широком зеркале, декорировавшем одну из стен спальни.
- Ну подумаешь - удрал от меня. В любом деле случается неожиданное, непредвиденное.
- Разве неожиданное и непредвиденное обязательно?
- Однако бывает. Закон природы.
- И поэтому ты упустил его!
- Он не совершит ничего опрометчивого.
- Но ты должен его найти! - резко сказала Карлотта. - Немедленно!
- А потом?
- Сам знаешь, что делать.
- Что же?
- Перестань...
- Ну скажи!
- Убить его. Он должен погибнуть.
Хустино вздохнул с явным облегчением, наслаждаясь своей победой.
