Дарелл не успел увернуться, как она навалилась, тесно прижимаясь к нему своими прелестями - упругими, молодыми грудями. - Я буду для вас, кем захотите, мистер Сэм. Буду делать, что пожелаете, слышите? Я научусь. А что сама не смогу, вы подскажете.
Он не нашелся, что ответить, а может, она и не ждала ответа, тут же припав к нему губами - удивительно мягкими, податливыми, неумелыми. Похоже, в этом порыве ярко высветились необузданность ее природы.
- Возьми меня, - захлебываясь шептала она. - Я никогда не была с Джонни, веришь?
- Ну, если ты так говоришь...
- А тебе отдамся.
- Почему?
- Не знаю. Я все время думаю о тебе.
- Но у меня же есть девушка.
- Она далеко. А я - здесь.
Не так уж она наивна, подумал Дарелл, мыслит вполне логично. И прекрасно понимает его состояние - ведь он едва владеет собой.
- Мистер Сэм, вы отпустите Джонни?
- Так ты стараешься из-за него?
- Нет, нет. Но о нем я тоже думаю.
- Не могу, Плежер.
- Ну, как хотите, - сказала она и стала расстегивать жакет. Под ним наверняка ничего не было.
Быстрым движением Дарелл остановил ее и, когда попытался отодвинуться, почувствовал нешуточную силу ее молодости - еле удалось вырваться из объятий. Он сел и прислушался к тишине в доме. Вечерело. День прошел. От Барни Келза ни слуху, ни духу, по-видимому, ничего не произошло, иначе его разбудили бы. Стало муторно на душе, виной чему не столько сегодняшняя неудачная операция, сколько Плежер.
Он перешел в гостиную. Плежер поплелась следом.
- Мистер Сэм!
- Что еще?
- Мне, наверное, лучше уехать, - сказала она.
В доме Кортесов свет горел только в одном месте - в полуподвале.
- Почему?
- Вы не любите меня. Прямо не знаю, как себя вести.
Сделала все, что вы хотели. Показала человека, который был на Пайни Ноб. Да и Джонни едва ли придет сюда. - Она показала на улицу за окном. Не хотелось бы мне видеть, как вы его схватите. Я этого не вынесу.
А Дарелл думал о своем: надо пробраться к Кортесам, когда совсем стемнеет, и, пока не вернулись Карлотта с Генералом, самому все осмотреть.
Плежер уткнулась в стену, закрыла лицо руками, согбенная, несчастная, и залилась горькими слезами.
12
Когда Дарелл спускался по лестнице, ему встретились Йенсен и Фрич. С кухни доносился спокойный голос Келза, говорившего с одним из своих людей.
- Они потеряли профессора, - клокотал от ярости Фрич. - Он вошел в испанский кинотеатр в Гарлеме и утек через боковую дверь, наши умники умудрились этого не заметить. И мы не имеем ни малейшего представления, где сейчас Перес.
Дарелл с досады махнул рукой.
- А Генерал?
- Все еще на коктейле с Карлоттой и Хустино.
- Вы уверены?
Фрич и Йенсен переглянулись.
- Полностью будем уверены, - сказал Йенсен, - когда взломаем ворота пригородного особняка и пересчитаем всех по головам, выстроив в линеечку. Дункан исчез. Кабальеро О'Брайн тоже. Все разваливается...
- Я опять повторяю: нужно всех арестовать, - талдычил свое Фрич. Иначе дело не пойдет. У нас ведь есть кое-что на Хустино, да еще показания девчонки. Этого хватит, чтобы задать ему перцу.
- А кроме этого у нас что-нибудь есть? - бесстрастно спросил Дарелл.
- Известие с Пайни Ноб. Сегодня в три часа дня отца девчонки убили ножом в спину.
Как обухом по голове...
- Папашу Кендала?
- Его нашла жена на опушке леса за сараем. Помнишь, где это? Там сейчас находятся двое моих людей. Наверное, Хустино заподозрил, что девушка и старик могут узнать его. Значит, ты был прав, когда увез ее оттуда, - подытожил Фрич.
Они вошли в кухню, и Йенсен сказал:
- Убийца у нас в руках, Сэм, хотя толку мало. Это один из охраны Кортеса, по крайней мере так официально зарегистрирован в документах. К сожалению, никогда больше не заговорит. Застрелился, когда его окружили десантники на Нэшвильской автостраде. Они шли за ним по следам в снегу, он отстреливался, но ни в кого не попал. Последнюю пулю пустил в себя. Без промаха - все мозги в дребезги.
- Итак, мы продолжаем блуждать в потемках, - медленно произнес Дарелл.
- Скажешь девушке об отце?
Дарелл подумал.
- Нет, не сейчас. Достаточно с нее горя. Нужно ее чем-нибудь занять. Если в доме есть продукты, пусть готовит ужин на всех.
- Правильно, - согласился Йенсен.
Фрич не унимался:
- Мы могли бы взять Хустино за задницу, Сэм.
- Это не решит главного вопроса.
- Нужно же что-то делать. Газетчики принюхиваются. Да и Виттингтон запаниковал.
Тогда Дарелл объявил Фричу, что собирается отправиться в дом Кортесов. Основываясь на данных наблюдения, Йенсен подтвердил, что пока там лишь двое слуг. Не исключена возможность, что в генеральских апартаментах попадется что-нибудь ценное, какой-нибудь намек на местонахождение яичек или маршрута перевозки. Если "экскурсия" ничего не даст, то он решит, как поступать дальше. А если наружка сообщит о возвращении Кортесов, предупредить его следует так: Барни Келз наберет номер их телефона и после первого гудка положит трубку.
Через пять минут вниз спустилась Плежер с зареванной физиономией, а Дарелл через черный ход вышел из дома.
