Рот повторял рыбьи движения, не выдавая ни звука — надеюсь еще на пару минут, пока я ей, хотя бы пальцы не вправлю… Иначе, компаньон меня точно грохнет!
— Руку покажи! — Потребовал я и женщина протянула левую, неповрежденную. — Правую, руку…
Такое же безропотное подчинение, с глазами разумного существа, находящего в состоянии грогги. Ну и славно!
Рывком вправил пальцы и едва успел отпрыгнуть в сторону: женщина, из положения сидя, попыталась…
Влепить мне пощечину!
А потом — заорала!
Страх, боль, испуг и злость придали ей сил, пробились через шум воды и были услышаны Арканом, выскочившим из душа "налегке"…
С "кольтом" в правой руке и тяжелым ремнем — в левой.
Спасибо женщине, за ее несостоявшуюся пощечину!
Не сделай я шаг назад, открывшаяся дверь ванны теперь прилетела бы уже мне и, совершенно не факт, что я отделался бы так же легко и просто, переломом и синяками. А так — дверь открылась, прикрывая меня от испуганно-разъяренного морпеха своей деревянной сутью.
— Что? Кто? — Бен увидел сидящую женщину, распахнутую входную дверь, сложил два и два, получил пять и рванул на выход, в надежде догнать обидчика своей новой пассии и пристукнуть, а лучше — пристрелить.
Догонять он собрался все так же, "налегке".
Все это мне было отлично видно в висящее напротив, зеркало.
Женщина замотала головой и протянула любовнику руки, останавливая.
— Кто это был? Ты его рассмотрела? Опознать сможешь? — Бен остановил свой полет души и опустился на колени. — Я же просил тебя! Не подходи к двери! Не открывай дверь никому, кроме меня и моего компаньона!
"Что я там орал, прежде чем дверь пнуть? "Бен открывай, компаньон пришел?!" Н-да… Вот она проблема слова "кроме"… Маленькое противоречие, и столько крови!" — Я оценивал ситуевину максимально здраво, готовясь получить от напарника, за "нечаянно", по полной программе.
Вполне заслуженно, по полной программе. Будь я менее зол — услышал бы звук открываемого замка, и дверь пинать не пришлось бы…
Увы, подтверждение пословицы "история не признает сослагательного наклонения" сидит прямо за дверью.
— Бен, я правда, нечаянно! — Я осторожно начал закрывать дверь ванной, готовясь в любой момент отпрыгнуть и взять руки в ноги, спасая свою жизнь. — Прости, совсем не хотел…
— О! Олег, ты вовремя! Ты никого не видел в коридоре? Мимо никто не пробегал? — "Стекло" оторвался от женщины и засыпал меня ворохом вопросов.
— Бен! — Я поднял руки, останавливая листопад вопросительных знаков, свалившийся на мою многострадальную голову. — Бен! Стоп!
Аркан замер, подозрительно выгнув бровь.
Я вжал голову в плечи и закрыл глаза, бросаясь в омут сразу, иначе потом будет еще хуже.
— Бен, это я стукнул твою гостью. Случайно… Она дверь открыла, а я ее ногой…
— Женщину?! Ногой в лицо?! — Аркан клацнул зубами, закрывая рот. — Ну, ты и… Монстр!
— Да не ее! Дверь я ногой саданул! Дверь! — Я открыл глаза. — Простите, мисс…сис…
Кулак морпеха, таки, прилетел мне в челюсть.
Только прилетел как-то слабо. Больше отмечая удар, чем причиняя боль.
— Гы-хды… — Пискнула женщина, подскакивая на ноги и повисая у Бена на руке. — Не…
Да… Разговаривать со сломанной челюстью — это целое искусство, постигать которое лучше всего заочно. А затем, сдав зачет, забыть и больше никогда не вспоминать. Никогда!
В завертевшейся суете оказания первой помощи, рассыпания в извинениях и объяснениях, едва не забыл, из-за чего начался весь сыр-бор, окончившийся сломанной женской рукой, носом и челюстью. Был еще ушиб пятой точки, если судить по тому, как женщина усаживалась в мягкое кресло, но, может быть это был и вовсе не ушиб, а какая иная травма — к филейной части своей новой "суженой", Аркан меня не подпустил.
А начался кавардак с того, что ко мне в номер постучался некий чин и потребовал росписи в армейской ведомости. В синих клеточках которой значились сданные на "безвозмездной основе" боеприпасы и оружие, намародеренное нами в городе, которого больше нет на карте.
Чина я выставил — что толку требовать объяснений с того, кто и сам — мелкая сошка. Встретившийся Вродек добавил радости, поздравив с первым офицерским званием, увернулся от кулака и сделал ноги, видя, что я не в полном адеквате.
Вот и пострадала, выходит, невинная душа, за деяния своего любимого, сидящего напротив меня и тянущего резину.
— Бен… Что за хрень ты сделал? — Женщина что-то пискнула, но речь сломанночелюстных я не понимаю, и учиться не собираюсь. — С чего наши трофеи, оказались под замком у города? Без оплаты, даже чисто символической? Ау?
— Не все на деньги считается… — Вздохнул морпех и с этим утверждением хрен поспоришь, согласен. — Мы заключили с Эрнестом договор. — Им все оружие и взрывчатка, а нам — полное доверие. И… Свободное пространство, место для маневра, под защитой целого города.
— Бен… Ты — дебил! — Вынес я вердикт, внимательно выслушав ответ. — Что нам проку с их доверия? С их свободного пространства? И их защиты? Я, вот теперь, им не доверяю. Свободное пространство у них липовое. А защищать они будут, в первую очередь — себя. Но — твоим и моим оружием. И нашими жизнями.
