— Откуда мы знаем, во что он верит… Достаточно того, что мы верим ему. А он — нам… Не знаю… — Франц поежился. — Понять русского… Теперь я верю Бену, который честно признался, что Олега не понимает от слова "совсем"…
… Ну, не понимал ковер-самолет происходящего. Не понимал! Неужели все так плохо? Неужели, те древние, что давно покинули этот гостеприимный шарик, не оставили никого, кто бы мог присмотреть за происходящим? Ни одного ответа? Лишь смутные образы, причем совершенно разные у всех, словно не единый народ населял эту планету испокон веков, а сотни разных, прибывших из разных времен и мест, каждый со своими страхами, легендами и темными сторонами. Словно не планета, а всеобщая помойка! Олег держится настороже, потому что ему не доверяет Бен. Бен опасается Олега, потому что не понимает. Вродек боится Олега и благоговеет перед Беном. Но все вопросы предпочитает решать именно с Олегом, потому что Бен более жесткий и за глупости бьет больнее. Без объяснений. Олег объясняет, но — сильнее высмеивает… А Франц… Франц всерьез считает, что Олег страшнее Хозяина. Любого. И верит в справедливость. Анна-Марина, здорово втюрилась в Бена и ищет к нему подхода через Олега, который внушает ей доверие и спокойствие. Вродек ненавидит Анну, потому что она напоминает ему его мать. И все лицемерно пьют кофе, обмениваясь любезностями! Как любит говорить Олег, не жизнь, а "пипец на ёлочке"! Или "пипец ёлочке?!"… А тут еще в последние недели, стало совсем невмоготу — некто постоянно наблюдает за самим "Коконом…", незаметно, но раздражающе настойчиво и неотрывно. А еще эти эльфы, которые эльфы только по названию! Ничем, кроме длинных ушей не напоминающие старину Пихачча. Пихачч тоже не цветочек, но вот крови не пил!
Крепко посапывающий Бен сладко потянулся во сне и улыбнулся. Сон ему снился красивый. Яркий и счастливый. Только почему-то — весь белый и искрящийся, от снега под яркими лучами солнца. От чистых стекол, разбрасывающих солнечные зайчики. От улыбающихся людей, греющихся чем-то, явно алкогольным и таскающих большие куски жарящегося над углями мяса, нанизанные на длинные и острые вертела, на которые, в случае драки, можно нанизать сразу пару противников, а оставшимся кончиком, выколоть глаза третьему!
"Вот чего не отнимешь у этой пары Бен-Олег, так это образности мышления!" — "Кокон…" уловил чью-то постороннюю мысль и за озирался в поисках говорящего.
Пустой лес, раскинувшийся на многие сотни миль. Пустые города, совсем недавно полные жизни и огней. Пустое небо, без единого облачка. Куда не кинь взгляд — пусто. Ни зверя, ни птицы. Мир вымер там, где прошел Марвэ Кон-Фималь и его "непобедимая армия", уничтожающая самое себя. И добитая самым злым генералом — Морозом! Пройдет еще немало лет, прежде чем хоть кто-то рискнет войти в этот лес. Коснуться ногой этих дорог и войти в дома. Бессмысленная бойня, междоусобица оставили на земле печать, разрушить которую сможет лишь время.
"Человек такая тварь, что если ее вовремя не остановить, выдержит что угодно!" — Вновь вмешался в ход мыслей неизвестный голос-мысль. — "Приведи сюда человека и через год город вновь наполнится огнями и жизнью. Леса пустят на дрова, и под пашни…"
"Выходи!" — Артефакт замер в воздухе. — "Покажись!"
"Не могу…" — Существо коротко хихикнуло. — "Не имеет смысла. Ты меня не увидишь. Мерности не хватит! Да и скучно с тобой…"
Ощущение внимательного глаза исчезло. "Наблюдателю" и вправду надоел непутевый артефакт и его не менее непутевый владелец и вся их компания, вместе взятая.
Он просто шел мимо и его взгляд задержался на спешащих по своим делам муравьях, старательно перелезающих через вереницу камней. "Наблюдатель" присел, взмахом руки очистил муравьям дорогу и на миг замер, любуясь начавшейся суетой.
Он увидел все, что хотел и миг наблюдения окончился логичным выводом, озвучивать который, "Наблюдатель" не пожелал, молча выпрямившись и вновь зашагав по лесной тропинке, а, может быть, даже что-то насвистывая от полноты чувств или просто — хорошего настроения.
Ковер-самолет, будь у него плечи, с удовольствием бы ими пожал. От того, что его мерность столь значительно увеличилась, кроме лишней головной боли и выросшей скорости перемещения, никаких других "прибытков" так и не обнаружилось. Вновь сжавшись в плотный бутон, артефакт поплыл к точке назначения, вспоминая, о чем он думал до того момента, как в его мысли вторгся нежданный и незваный, гость. Получалось, что ни о чем таком серьезном он и не думал. Так, отвлеченные материи, не стоящие особого внимания для такой многомерной особы, как он…
Пафосность собственных мыслей развеселила "ковер-самолет", и "бутон расцвел", раскидывая свои щупальца и вновь, с азартом погружаясь в исследование бегущего мимо мира, снов спящего человека и того синего неба, за которым черная пустота космоса, сияние звезд и тонкие вибрации струн, на которых играет Ее Величества Судьба, отмеряя отрезки жизни смертным, бессмертным и обычным артефактам, спешащим познать мир.
