За двадцать лет, вернувшиеся на родину так и не получили все человечество в подарок, как он им обещал. Не получили. И, возможно, уже и не получат. Все больше число новообращенных, этих ублюдков, ненавидящих и бывших себе подобных, и тех, кто дал им силу и вечную жизнь. Каждый достигший совершеннолетия, окружает себя молоденькими самочками, даруя им часть власти и силы. Некоторые давно живут с понравившимися им женщинами, забывая, что их брак бесплоден, а может быть, именно этим и наслаждаясь!? Привычная человеческая безответственность, страх взять на себя обязательства — так сладки!
"Кажется, развращая человечество, мы выкопали себе могилу!" — Мудрейший замер в любимом кресле, любуясь игрой пламени в камине, сапфирами и рубинами, что разбрасывали яркие блики, нагим телом очередной глупой женщины, решившей обменять свое тело на власть.
Не она первая. Не она последняя.
Чуть шевельнув пальцами, маг отправил белое тело туда, где самое ему место — в кормушку Младших.
Тот, кто достиг власти, совершенно не спешит ею с кем-нибудь делиться. Конкуренты не нужны никому. А привязанности слишком дорого обходятся, становясь разменными монетками, жертвами интриг и неудавшихся покушений.
— Мой господин! — Секретарь, уже дважды доказавший свою преданность и неподкупность, замер, ожидая, когда Мудрейший обратит на него свой взор.
— Да, Скиллис.
— Семейство Фималь объявило о гибели своего Старейшины, Марвэ Кон-Фималь. Старейшиной стал Алталиэль Ткан Кон-Фималь. — Секретарь склонил голову, как бы прося прощения, что беспокоит своего владыку по такому ничтожному поводу.
— Когда это семейство Фималь присудило себе право Третьего Имени? Да еще так нелепо связанного… — Джаулин заливисто расхохотался. — Ты уж либо — Кон, либо — Ткан! Пригласи этого Ткан-Кона, на утро. Часиков на семь. И приготовь Младших, из тех, что пора обучать. Хватит им грызть кости смертных, пришла пора попробовать нечто более существенное и способное дать толчок к развитию.
— Да, Мудрейший! — Секретарь бесшумно растворился в тени, оставляя Джаулина довольно улыбаться.
— Продолжаешь натаскивать своих рабов на нежное мясо? — Напротив кресла Мудрейшего возникло бело-серебристое облачко, сложившееся в замудренный трон, украшенный жемчугом и бриллиантами, на котором восседало мелкое существо, со свиными, близко посаженными глазками, сальными черными волосами ниже плеч, в белоснежном хитоне и обычных кожаных сандалетах, уже серьезно потрепанных и разбитых.
— Продолжаешь искать собутыльников, разменивая их на рабов? — Джаулин ответил вопросом на вопрос, откровенно провоцируя сидящего напротив на конфликт, но… Как и положено, конфликт не состоялся.
— Зачем искать, если все они мне давно ведомы? Проще подождать, когда ты их отправишь ко мне. Или, предпочтешь потерять, как потерял мою ангелицу?
— Твои ангелы — бесполы. — Чуть изогнул бровь, вампир. — А собутыльники не менялись с тех самых времен, когда ты сменил имя и удалился с Олимпа, на котором никогда и не жил…
— Что поделать… — Сидящий на троне выпрямился и преобразился, набрав царственной осанки и мужественного облика. — На разные времена нужны разные сказки. Люди меняются, а кушать хочется всем.
— Так хочется кушать, что приходится сдавать старых слуг в найм? — Мудрейшему не был особо нужен ни этот разговор, ни сидящий напротив, "менеджер старшего управленческого звена", оставленный Творцом присматривать за созданным миром. — Что-то надо?
— Ты знаком с теорией множественности миров, маг?
— Я ее и подсунул людям! — Джаулин довольно улыбнулся, вспоминая с какой легкостью люди поверили в подобную чушь. Как поверили и во все последующие, еще более бредовые.
— Маг ты, конечно, мудрый. — Вздохнуло существо. — Но — дурак. Набитый. Твои порталы, ни что иное, как переходы через параллельные миры. А твои Старейшие, шляющиеся с континента на континент, разрывают саму ткань мира, да еще и подпитывают разрывы, кровавыми оргиями! Утихомирь их, маг! Иначе тебе в очередной раз придется бежать, но возвращаться будет некуда.
Облако растаяло, оставляя Джаулина в одиночестве и раздумьях. Спорить со ставленником Творца, который хоть и потерял часть своего рассудка, но остался ставленником, смысла не имелось. Да и шанс за то, что все так и есть, как он сказал — совсем не маленький. Слишком много страха в голосе.
Вот только… За мир ли страх?! Или есть нечто, что ведомо лишь ему, как посреднику между миром и Творцом.
А, может быть, этот… Пронюхал о том, из-за чего пришлось вернуться?
— Нет, это уже совсем паранойя! — Маг хлопнул рукой о подлокотник, прогоняя тягостные мысли.
