Яркие южные звезды, теплый, наполненный влагой ветер и черные тела, спешащие к берегу, с горящими глазами в высоко вытянутыми над водой, острыми мордами.
Когда с берега раздался первый выстрел, вампиры радостно оскалили свои иглоподобные клыки и взвились вверх, опираясь на крылья, что выросли из плеч.
Капитан Альваро Брускес проводил взглядом шесть теней, стремительно мчащихся к острову и замер, раздумывая, толи ему помолиться за души тех, кто уже совсем скоро напоит своей кровью этих исчадий, и напитает плотью их младших слуг, толи пересчитать еще раз полученные вместо пропавших долларов, золотые монеты, очень любимые проходимцами во все века и времена.
Душа капитана Брускес так и отправилась в свой последний путь, не решив, что же ей стоило сделать…
Нет, не будь у Бена, с сотоварищи, чудесного "ковра-самолета", можно было бы и поставить крест на всей их эпопее — шесть Хозяев, это шесть Хозяев, а не жалкая пара-тройка глупых "свежеобращенных", что встречалась им не раз и не два за время их путешествия, становясь пусть и не легкой, но вполне уничтожимой добычей. Особенно если Олег брал на себя смелость поиграть в приманку, хлопая своими зелеными глазами и падая оземь, едва вампир торжествующе шипел, наводя на жертву чары оцепенения, что доставались всем, без исключения вампирам, как врожденное свойство организма. Простенькие чары действовали на человека безотказно, вгоняя его в ступор, замораживая и превращая в безвольную статую.
Но Олег, видимо, к "людям" не относился. "Волшебное шипение" вызывало у него ненормальный прилив адреналина и этот толстяк превращался в размытый вихрь, уходя с линии огня, подминая под себя противника или просто выталкивая его, подставлял под верный выстрел морпеха.
"Скорость" не давалась даром — после адреналиновой вспышки, толстяк потел так, что крупные капли стекали по нему ручьями, насквозь промокая одежду и оставляя после себя еще один неприятный момент — запах пота.
Оборотень, сделавший десяток выстрелов по едва заметным теням плывущих волков, дождался ответного — одиннадцатого — выстрела и радостно улыбнулся — их идея, с Олегом, родившаяся в последний момент, вместо "последнего и решительного", заслужила у Бена аплодисментов и начала претворяться в жизнь с небольшим изменением — вместо Олега, что решил остаться на острове и оттянуть на себя хотя бы часть прибывших сил, на острове остался оборотень, который теперь взял лапы в зубы и быстренько шпилил на другую сторону острова, к условленному месту, в котором Бен его подберет очень скоро, ведь Олега на корабле он уже высадил, а тот… Еще тот умелец устраивать гадости и неприятности, посмотреть на которые Бен ни за что не откажется! А поучаствовать — тем более!
Охотничий карабин с "тремя кольцами" болтался под пузом оборотня, мешая бежать, но бросить оружие, такое точное и такое желанное, мощное и совершенное — да скорее он поползет с ним на брюхе, чем отбросит в сторону, ускоряя свой бег!
Оставив Олега на судне — назвать эту старую калошу "кораблем" — не повернется язык у самого отчаянного моремана, фанатеющего от всех морских посудин разом, без деления на военные и мирные.
Старый сухогруз, вышедший на большую воду из рук лучших гданьских корабелов еще во времена оны, сошедший со стапеля прямо в руки нового хозяина, улыбчивого и незлобивого капитана Сковронека, во второй раз, в своей жизни переживал ужас полного уничтожения немногочисленного экипажа.
В первый раз — при переходе из Адена в Ходейду, когда сомалийские пираты вволю порезвились на его палубах, не найдя того груза, что был им обещан британской стороной. Оказавшись вместо Ходейды в Джибути, корабль едва не оказался затоплен американским боевым кораблем, в кои-то веки решившим принять участие в проводимой операции по "усмирению".
И вот снова, по его палубам скользит странная тень, молчаливая и опасная, просто выбросившая за борт двух матросов, вышедших подышать свежим воздухом на верхнюю надстройку, одним ударом тяжелого багра.
Один из матросов зацепился головой за, словно нарочно сдвинувшуюся со своего места, старенькую шлюпку, которую капитан поручил ему покрасить неделю назад, при отплытии.
Вот. Покрасил собственной кровью…
Второй полетел вниз без малейшего вскрика — тяжелое навершие багра оборвало его жизнь сразу, раздробив позвоночник.
Через двадцать минут на палубе, неизвестно откуда, появилось еще двое — человек и волк. Обменялись странными гортанными звуками и разделились, занявшись делом.
"Что ни говори, а вот с захватом корабля Олег придумал здорово!" — Бен наблюдал, как отдаляется берег от сухогруза, погасившего все огни. — "Интересно, как скоро дойдет до всей этой братии на острове, что их поимели, оставив пустой дом и два автомата, стреляющие от согнутых ветвей, под напором ветра, в разных частях острова?!"
— Ты, не надейся, что мы далеко на нем уйдем! — Предупредил стоящий у штурвала Олег, задумчиво морща лоб. — Нас всего трое — раз. И, как далеко могут летать вампиры — ты не знаешь, это два. Так что, батенька, минут через двадцать-тридцать, готовьтесь к плану "СО"!
