В тот же день я поехала в Москву и разыскала твоего Тенгиза. Это не составило особого труда — ты ведь сама много раз говорила, где он живет. Твой Ромео пребывал в весьма удрученном состоянии. Его явно мучила совесть. К тому же его страсть к тебе отнюдь не угасла, разлука лишь усилила ее.
Видела бы ты, как он обрадовался, когда я пообещала ему вернуть тебя в ближайшее время. Глаза его засверкали, руки затряслись от нетерпения. Я рассказала ему, что он должен сделать, заранее предупредив, чтобы не принимал все слишком близко к сердцу.
Поначалу он возмутился, начал протестовать. Однако его пыл быстро угас. Я объяснила этому милому мальчику, что, когда любишь, все средства хороши. Теперь я знала это наверняка, поэтому, видимо, мои аргументы звучали убедительно.
Короче — он согласился проделать фокус с фотографиями. Теперь нужно было лишь одно — чтобы Вадим уехал на время из дому. И он уехал.
В обговоренный срок, Тенгиз явился к нам, в коттедж. Он четко следовал расписанному мной сценарию — спровоцировал ссору с тобой, довел беседу до повышенных тонов. Тут на сцену вышла я. Пригласила вас в гостиную, велела подать чаю. Когда ты вышла за молоком, насыпала в твою чашку совершенно безвредное, но крепкое снотворное.
Помнишь — ты чувствовала себя жутко усталой, дорогая? — Кира вкрадчиво улыбнулась, тронула волосы кончиками пальцев.
Валя отшатнулась от нее и хотела вскочить, но ноги отказались повиноваться.
— Значит… это тогда… во сне?
— Ты очень догадлива, малышка. Именно тогда, и именно во сне. Ну скажи честно — из меня бы вышел неплохой фотохудожник. Карточки получились высший класс — любой эротический журнал с радостью бы приобрел их за немалую сумму
— Боже мой! Как вы могли! — Валя закрыла лицо руками.
— Когда у тебя дважды отбирают любовь, еще и не такое сможешь, — сухо проговорила Кира и щелкнула пальцами: — Эй, официант! Еще «Мери»!
Валя в отупении смотрела, как прыщеватый расхлябанной походкой направляется к стойке, ждет, пока бармен приготовит коктейль, потом пробирается назад, к их столику. Ей хотелось лишь одного — немедленно уснуть, перестать что-либо видеть, слышать и чувствовать. Почему бы Кире снова не подмешать ей в стакан свое лекарство?
— Значит… у Вадима не было никакой женщины? — запинаясь, проговорила она, стараясь не встречаться с Кирой взглядом.
Та искренне рассмеялась:
— Конечно, не было. Я достала из стенки фотографию его двоюродной сестры. Кажется, ее зовут Оля, а может быть, и Юля, точно не припомню. Да и какое это имеет значение?
— Но письма! Были же письма!
— Я тебя умоляю! — Кира запрокинула голову, явно наслаждаясь Валиным отчаянием. — Вадим — глава крупной фирмы. Ему ежедневно приходит море корреспонденции. А с Екатеринбургом они заключили выгодный контракт, вот тамошние представители и слали письмо за письмом. Это же ясно, как дважды два, милая моя дурочка!
— Почему… почему же он так мрачнел, когда ему звонили на сотовый? — Валя наконец заставила себя взглянуть Кире в лицо.
— Да потому, что это звонил Тенгиз! Он в ту же ночь, как Вадим вернулся, побывал в доме, предъявил ему фотографии и поведал трогательную историю о том, какая у вас с ним замечательная, страстная и сильная любовь, как вы мечтаете быть вместе, и лишь нужда и забота о больной сестре толкают тебя в постель к богатому покровителю. Ты в это время уже спала сном праведника.
— Я не спала, — тихо проговорила Валя, вспомнив, как ее разбудил шум подъехавшего автомобиля. Тогда она думала, что это вернулась Кира.
Ей вдруг отчетливо припомнился сон, который она видела накануне того злополучного дня. Кажется, там действительно фигурировала Танька, она еще кричала: «Обманули дурочку на четыре курочки!» Значит, некие высшие силы подсказывали ей, что свершится в недалеком будущем, а она ничего не поняла, продолжала пребывать в наивности и благодушии. Напрасно, ах, напрасно!
Валя сделала над собой неимоверное усилие и резко встала.
— Ты куда? — вяло поинтересовалась Кира, в один момент потерявшая к ней всякий интерес. — Посиди немного, выпей еще «отвертки». Впрочем, ничего нового я тебе уже не скажу. Вадима ты не получишь, как не пытайся. Он мой. Ясно?
— Ясно. — Валя кивнула и быстро пошла к выходу.
Кира больше не окликала ее. Валя понимала, что она проиграла, проиграла начисто, без всякого шанса на реванш. Вадима теперь ни в чем не переубедить — он уверен, что Валя спала с ним из-за его денег, а то, что она ушла, не взяв гонорара, считает просто ловким трюком и позерством.
Да и стоит ли его переубеждать? Ей ведь и в голову не приходило, в какую драму она вмешалась. Возможно, самой судьбой положено, чтобы Вадим, наконец, достался Кире, так долго и терпеливо дожидавшейся его любви, и Валя обязана уйти, уступить, смириться…
…Она шла по темным, заснеженным улицам к остановке. Навстречу то и дело попадались веселые, шумные компании, загодя начавшие праздновать Новый год. Из одной ее окликнули:
— Девушка, айда с нами! Не пожалеешь!
Валя молча помотала головой и побрела дальше.
