Марфа с любопытством спросила:
– А что у нас? Что русские?
Тимофей ответил:
– В православной Византии, православной Руси и во всех без исключения православных церквях использовали только Септуагинту. На русский язык Септуагинта и Новый Завет были переведены Кириллом и Мефодием.
Довольная праведностью русской веры, Марфа стала размеренно креститься:
– Слава Богу!
Тихомир, вспоминая объяснения старца Афанасия о Кирилле и Мефодии, хитро улыбнулся.
Тимофей обратил внимание на иронию Тихомира, но не подал виду.
Он поднял руку, привлекая внимание:
– Но! В 1439 году во Флоренции на Вселенском соборе Папой Римским Евгением IV, византийским императором Иоанном VIII Палеологом и тридцатью тремя православными иерархами была подписана так называемая Флорентийская уния. Этот акт провозглашал объединение Православной и Католической церквей при главенстве Рима.
Византия тогда доживала свои последние дни – почти все владения ее попали уже в руки османов, и лишь одна надежда поддерживала императора – надежда на Европу. Подписывая унию, Иоанн надеялся при поддержке папы вернуть время крестовых походов.
С помощью объединенной армии европейских католических стран он рассчитывал разгромить османов и вернуть былое величие своей империи.
Свой интерес преследовал и Рим. С помощью новой унии папа рассчитывал укрепить авторитет Ватикана, который на тот момент сильно пошатнулся из-за грядущего раскола церкви. Реформация вскоре ввергла Европу в пучину раскола и религиозных войн.
И тогдашний папа надеялся остановить все это с помощью объединения христианских церквей.
Под давлением императора унию подписали почти все греческие епископы, присутствовавшие на Соборе.
Марфа перекрестилась и, как в прошлый раз, спросила:
– А что же русские?
Тимофей посмотрел на нее и ответил:
– Русская церковь заслуживает отдельного разговора. В те времена ее так же сотрясали смуты. Начались они еще при князе Дмитрии Донском и митрополите Алексее. Литовский князь Ольгерд не мог терпеть, чтобы его православные подданные подчинялись московскому митрополиту, потому что Литва была в постоянной вражде с Москвой. В итоге он сумел добиться того, что для юго-западной Руси, подвластной тогда Литве, константинопольский Патриарх поставил отдельного от Москвы митрополита. Так Православная русская церковь поделилась на две митрополии: киевскую и московскую. Они то соединялись, то вновь разделялись. Митрополиты присылались из Византии и родом были, обыкновенно, греки. Последним московским митрополитом из греков был Исидор.
Марфа спросила, перекрестившись:
– А почему Исидор был последний?
