На разворотах передней и задней обложек книги размещены план Великого Новгорода и карта окрестностей Старой Ладоги. На мой взгляд, это позволит вам лучше сориентироваться в эпизодах, описывающих путь героев.
Последняя страница книги даст вам представление о числе жертв инфекционных заболеваний, начиная с первых пандемий и до нашего времени.
Для сохранения интриги в описании истории киноромана использован киношный прием «отклонение в прошлое», и вам не просто будет разобраться, в какое время происходит действие. Поэтому есть еще одна подсказка – время и место действия легко отследить по монтажному листу – содержанию.
За иллюминатором клубились вспененные холодные облака.
В их просветах проглядывало тусклое утреннее предновогоднее солнце.
В глубоком удобном кресле сидел черноволосый мужчина с отметинами седины на висках. Он выглядел моложаво, но глаза выдавали в нем многое повидавшего человека.
Мужчина крутил в руках гвоздь «сотку» и раздумывал о чем-то.
К нему бесшумно подошла стюардесса с небольшим подносом:
– Тихомир Петрович! С добрым утром.
Мужчина улыбнулся ей в ответ.
Стюардесса поставила на небольшой столик заварник, чашку и блюдце с медом:
– Пожалуйста – отвар костянковского травяного сбора и алтайский мед. Все как вы любите.
Он с благодарностью кивнул.
Зная привычки Тихомира Петровича Медведя, уходя тихой поступью по мягчайшему персидскому ковру с высоким ворсом, она мимоходом включила телевизор.
Новостной канал Al Jazeera привлекал Тихомира Петровича минимальным присутствием рекламы при максимальном количестве репортажей, записанных вне студии – прямо с места событий. Кроме того, ему было интересно узнавать новости именно на арабском языке.
Но в этот раз новости были как раз из студии:
– …Вспышка заболеваемости от неизвестного вируса зафиксирована в Ухане…
Глаза Тихомира Петровича напряженно прищурились, а руки сами собой закрутили гвоздь в спираль.
Он нажал на кнопку громкой связи с пилотом:
– Илья. Запроси посадку в Шанхае. И пусть арендуют вертолет.
Когда реактивный двухмоторный Gulfstream G550 лег на крыло и круто развернулся на восток, Тихомир Петрович тихо и медленно сам себе сказал:
– И снова все повторяется…
Металл обшивки блеснул на червленом солнце.
– Только на той стороне реки семь храмов насчитала, – прошептала Марфа на самое ухо Тихомиру и в очередной раз перекрестилась, с восхищением глядя на высокую колокольню древней монастырской обители.
Посмотрев на левобережный монастырь, Тихомир задумчиво вспоминал образы, которые ему еще на Валдае объяснял слепой Старец Афанасий:
–
Они остановились возле уже знакомых ворот у некрашеного палисадника старого трехэтажного бревенчатого терема. Несмотря на частичный новодел, терем с приметной полигональной кладкой фундамента был как белая ворона среди своих соседей – двухэтажных отштукатуренных кирпичных «близнецов».
