– Может быть, что-то случилось с его родителями?
– Но он никогда не говорил о родителях – ничего такого…
– Ну должны же они у него быть…
– А может быть, он решил пойти на войну?
– Не представляю, чтобы старина Джордж мог кого-то подстрелить!
– Похоже, он наконец отъелся, и мы его больше не увидим.
– Замолчи, Эшфорд! Ты ни о ком слова доброго не скажешь!
Прошел почти месяц, и вот в воскресенье старина Джордж вернулся. Его встречали радостными криками и смехом. Он широко усмехался, а рядом с ним стояла скромная девушка, такая же тоненькая и бледная, как и он сам. Но она была на восьмом месяце беременности – можно было подумать, что она проглотила тыкву.
– Это моя жена, мисс Марта, – сказал им старина Джордж Джонсон. – Мы поженились накануне моего отъезда. Я обещал вернуться за ней, когда найду нам место. Я ничего не говорил о жене, потому что не мог найти места даже для себя одного. – Он усмехнулся Марте. – Почему бы тебе не поздороваться, дорогая?
Марта послушно поздоровалась и, сделав над собой усилие, добавила:
– Джордж много о вас рассказывал.
– Надеюсь, только хорошее! – с улыбкой произнесла Матильда.
Старина Джордж заметил, что она посматривает на большой живот Марты.
– Уезжая, я не знал, что она ждет ребенка. Я просто почувствовал, что нужно вернуться. А тут вон оно что!
Хрупкая Марта казалась идеальной парой для старины Джорджа Джонсона, и все ее сразу полюбили.
– Ты хочешь сказать, что ничего не говорил массе Мюррею? – спросила Ирена.
– Нет, не говорил. Просто сказал, что у меня есть одно дело, как и вам. Если он захочет нас прогнать, что ж, мы уйдем…
– Я знаю массу, он никогда так не поступит, – сказала Ирена, и Матильда ее поддержала:
– Конечно, не поступит. Масса не такой человек.
– Скажи ему, что я хотел бы с ним увидеться, – попросил Матильду старина Джордж.
Решив не полагаться на случай, Матильда сначала рассказала все миссис Мюррей, сознательно преувеличив драматичность ситуации.
– Мисси, я знаю, что он надсмотрщик и все такое, но у него такая бедная маленькая жена, и она до смерти боится, что масса заставит их уйти. А им так тяжело, и ей еще скоро рожать…
– Конечно, я не могу влиять на решения мужа, но уверена, что он их не выгонит…
– Да, мэм. Я знала, что вы так не поступите… Мне кажется, что ей всего-то лет тринадцать… ну или четырнадцать… Миссис, она вот-вот родит, а ведь они тут никого не знают, кроме нас…
– Что ж, я уже сказала, что это не мое дело и все зависит от решения мистера Мюррея. Но я почти уверена, что они смогут остаться.
Вернувшись в хижину, Матильда успокоила домашних, что старине Джорджу волноваться не о чем, ведь миссис Мюррей считает, что проблем не будет. Потом она поспешила к Ирене, они о чем-то посовещались и отправились к маленькой хижине за амбаром, где жил старина Джордж.
Ирена постучала. Когда старина Джордж вышел, она сказала:
– Мы беспокоимся о твоей жене. Передай ей, что мы будем готовить и стирать, а ей нужно беречь силы, чтобы родить ребенка.
– Она спит, – ответил он. – Марта будет очень благодарна… Ей столько пришлось вынести, пока мы не добрались сюда…
– Неудивительно… Она не сильнее птички. Не следовало везти ее так далеко, – сурово произнесла Матильда.
– Я уговаривал ее остаться. Обещал вернуться за ней позже. Но она и слушать не захотела.
– Будем надеяться, что все обойдется. Откуда тебе знать, как рождаются дети! Тебе и представить-то сложно! – воскликнула Матилда.
– Представить не могу, что стану отцом!
– А придется! – рассмеялась Ирена, глядя на озадаченное лицо старины Джорджа.
Потом Ирена и Матильда вернулись к себе.
– Бедная девочка кажется совсем больной, – тихо сказала Матильда Ирене. – Кожа да кости! И уже слишком поздно, чтобы хоть немного ее откормить.
– Да, тяжело ей придется, – вздохнула Ирена. – Господи! Никогда бы не подумала, что буду жалеть белых людей!
Не прошло и двух недель, как у Марты начались роды. Все черные слышали ее крики. Матильда и Ирена помогали ей всю ночь. Ребенок родился в полдень следующего дня. Когда Ирена вышла из хижины, старина Джордж все понял по ее лицу.
– Мисс Марта родила, – тихо сказала Ирена. – У вас была девочка, но она родилась мертвой.
Наступил новый 1863 год. Матильда буквально влетела в хижину:
– Видели белого, что только что прискакал? Вы не
Новости потрясли черных Мюрреев – и миллионы таких же, как они. Черные торжествовали за стенами своих хижин… Но шли недели, радостное ожидание свободы постепенно угасало и наконец сменилось полным отчаянием, когда стало ясно, что внутри растерзанной и разоренной Конфедерации указ президента не вызывает ничего, кроме еще большего презрения и ненависти к Линкольну.
