– Принеси мне еще, ниггер!
Том взял флягу, положил ее рядом с ведром и ушел прочь, не оглядываясь.
Но когда на дороге появился другой всадник – в потрепанном черном котелке и поблекшем зеленом шарфе, – все, кто работал на полях, сразу же бросились к своим хижинам.
– Мамми, он вернулся! Он вернулся!
Когда лошадь подскакала ко двору, сыновья Цыпленка Джорджа уже поджидали его. Его обнимали, целовали, хлопали по плечам и спине. А потом проводили к рыдающей Матильде.
– Что ты плачешь, женщина? – притворился возмущенным Джордж.
Он крепко обнял Матильду и, казалось, никогда ее не отпустит. Но все же справился с собой, разжал руки и подозвал сыновей.
– Я расскажу вам обо всех местах, где мне пришлось побывать, когда мы расстались, – заявил он. – Я расскажу, чем занимался. Но это будет потом, а сейчас я хочу забрать вас туда, где мы сможем быть вместе!
Цыпленок Джордж всегда был склонен к драматическим жестам. И теперь он весьма театрально рассказал, что нашел для всей семьи местечко на западе Теннесси. Белые только и ждут их приезда, чтобы они помогли им построить город.
– Я вам вот что скажу: земля там такая жирная и черная, что, если посадить свиной хвостик, из него вырастет здоровенный кабан… По ночам там не уснешь, потому что арбузы растут так быстро, что лопаются, издавая треск, как поленья в печи! А опоссумы там такие тучные, что просто лежат под хурмой, а нектар капает им прямо в рот!
Закончить Джорджу не дали. Кто-то ушел хвастаться на соседние плантации, а Том решил, что после обеда будет переделывать повозку в крытый фургон, где поместятся все десятеро. Но после заката к ним стали приходить другие черные, недавно получившие свободу, – черные Холты, Фитцпатрики, Пермы, Тейлоры, Райты, Лейксы, Макгрегоры со всех плантаций округа Аламанс.
Два месяца мужчины строили фургоны. Женщины готовили, коптили, запасали припасы для путешествия и отбирали то, что нужно взять с собой. За всем наблюдал старый Цыпленок Джордж – роль героя страшно ему нравилась. Тому Мюррею помогали другие черные, и им удалось быстро построить несколько фургонов. Том объявил, что все, кто хочет, могут поехать, но каждой семье нужен свой фургон. Наконец были готовы двадцать восемь фургонов. И тут всех охватила странная спокойная печаль. Свободные люди осторожно прикасались к знакомым вещам, умывальникам, столбам, изгородям, зная, что видят их в последний раз.
Все это время черные Мюрреи лишь изредка видели Мюрреев белых. Матильда плакала:
– Господи, мне больно даже думать о том, что им придется пережить! Это ужасно!
Вечером Том Мюррей отдыхал в своем фургоне. Неожиданно раздался легкий стук. Том сразу догадался, кто это, еще не откинув полога. Перед ним стоял старина Джордж Джонсон. Он судорожно мял в руках шляпу.
– Том, можно с тобой поговорить, если у тебя есть время…
Том Мюррей вылез из фургона и отошел со стариной Джорджем чуть в сторону. Старина Джордж был так взволнован и смущен, что с трудом произнес:
– Мы с Мартой поговорили… Вы – единственная наша семья… Том, вы позволите нам поехать с вами?
Том ответил не сразу.
– Если бы это была только моя семья, я бы даже не раздумывал. Но нас много. И мне нужно поговорить со всеми. Я сообщу тебе…
Том подошел к каждому фургону и вызвал всех мужчин. Собрав их, он рассказал, что произошло. Наступила тишина.
– Он был лучшим надсмотрщиком, о каком я только слышал, – сказал Том. – Вообще-то он не был никаким надсмотрщиком, а всегда работал с нами плечом к плечу.
Кто-то резко возразил, были такие, кто не хотел иметь ничего общего с белыми. Но потом кто-то тихо сказал:
– Он же не виноват, что родился белым…
Решили проголосовать, и большинством голосов было принято взять Джонсонов с собой.
Пришлось задержаться, чтобы подготовить фургон для старины Джорджа и Марты. Но вот на рассвете длинный караван из двадцати девяти повозок со скрипом и грохотом тронулся с плантации Мюрреев.
Перед караваном на Старом Бобе скакал шестидесятисемилетний Цыпленок Джордж в зеленом шарфе и черном котелке. Рядом с ним сидел его старый одноглазый бойцовский петух. В первом фургоне ехал Том Мюррей с Иреной и детьми. Самой младшей, Синтии, исполнилось всего два года. А за двадцатью семью фургонами с семьями черных и мулатов ехала последняя повозка – старины Джорджа и Марты Джонсонов. Подковы и колеса подняли такую пыль, что скоро ничего не стало видно. Караван двигался к земле обетованной, которую нашел для них Цыпленок Джордж.
– Это она и есть? – спросил Том.
– Земля обетованная? – продолжила Матильда.
– Где свиньи и арбузы растут прямо из земли? – поинтересовался кто-то из детей.
Цыпленок Джордж остановил лошадь.
