Большие истребительные группы были очень мобильны. Все их подразделения обеспечения и наземный персонал могли быть быстро переброшены автотранспортом и по железной дороге с одного угрожаемого участка фронта на другой, и быстро обосноваться там в палаточных городках и на временных аэродромах. Мобильность немецких авиационных групп означала, что воздушные силы могли быть быстро перебазированы и сконцентрированы против любой новой угрозы со стороны противника. Таким образом они оказались в состоянии сдержать британскую авиацию, поддерживавшую наступление своих сухопутных войск под Аррасом в 1917 году: в тот месяц немцы сбили 151 британский самолет, потеряв лишь 66 своих аэропланов.{54} В марте 1918 года, поддерживая наступление Людендорфа, германская авиация оказалась в состоянии обеспечить численное превосходство, скрытно сконцентрировав 730 своих самолетов против 579 британских.{55} Даже при том, что Антанта произвела 138 685 самолетов против 53 222 самолетов Центральных держав и обладала общим численным превосходством, немцы оказались в состоянии поддерживать эффективные ВВС до конца войны.{56}
В 1917-м и 1918-м годах штаб воздушных сил разработал требования к истребителю, предполагавшие, что последний должен быстро разбираться и собираться. Генерал американских ВВС Уильям («Билли») Митчелл так описал немецкие истребители Фоккер DVII, которые он изучал конце войны: «Фоккеры произвели на нас великолепное впечатление. Они могли перевозиться на железнодорожной платформе с отсоединенными крыльями, сложенными вдоль фюзеляжа. Бензобак оставался полным, а двигатель был готов к работе. Они скатывались с платформы, в течение 15 минут присоединялись крылья, заводился двигатель и аэропланы были готовы к бою. Даже пулеметные ленты в самолетах были снаряжены. У Антанты не было ни одного самолета, который мог бы эксплуатироваться подобным образом».{57}
В течение войны немцы опережали Антанту и в вопросе создания специализированного самолета непосредственной поддержки войск и разработки тактики штурмовой авиации. В 1917 году германские ВВС разработали первый в мире цельнометаллический алюминиевый самолет. Экипаж и двигатель были защищены 5-мм пластинами из хромоникелевой стали и поскольку самолет предназначался для атаки наземных целей, он нес 3 пулемета и бомбовую нагрузку.{58} В 1917–18 годах производились и другие частично бронированные самолеты, показавшие отличные качества при атаке наземных целей, особенно Halberstadt CIII и Hannover CIII — оба этих самолета использовались во время наступлений при Камбрэ и в большом германском наступлении 1918 года.{59} В конце 1917 года 10,5% немецких самолетов являлись штурмовыми самолетами.{60} Хотя союзники также использовали самолеты для атаки целей на поле боя, они никогда не проектировали специальный самолет для этой роли, используя вместо него стандартные истребители.
В 1918 году верховное командование подчеркивало роль «самолетов поля боя» в качестве наступательного оружия для взлома обороны противника, и считало, что эти самолеты заменят отсутствующие у немцев танки в качестве мобильного средства мощной огневой поддержки, обеспечив шоковый эффект во время наступления первой волны штурмовых групп. В феврале 1918 года командующий воздушными силами определили систему тактической авиационной поддержки, согласно которой самолеты бы не просто вылетали для атаки запланированных наземных целей, а оставляли бы некоторые подразделения боевых самолетов в резерве в готовности к вылету для выполнения задач непосредственной поддержки пехоты по требованию фронтовых пехотных командиров.{61} В учебном руководстве, написанном в январе 1918-го, была определена поддержка, которую должна была оказывать пехоте штурмовая авиация, и разработана система практических совместных тренировок пехоты и авиации.{62} Германское наступление весной 1918-го года показало, насколько важной стала для имперской армии тактическая авиационная поддержка. Операции трех германских армий, перешедших в наступление 21 марта 1918-го года, с воздуха обеспечивали 27 штурмовых авиаэскадрилий. Четыре эскадрильи тяжелых бомбардировщиков предприняли ночные бомбардировки штабов и аэродромов противника, а 35 истребительных эскадрилий получили задачи прикрытия бомбардировщиков, штурмовых и разведывательных аэропланов.{63}