В первой половине 1920-ых некоторые офицеры внутри Рейхсвера в качестве альтернативы маневренной войне изучали «народную войну». Концепцию «народной войны» (Volkskrieg) сложно определить точно — существует много вариантов этой концепции. Основой этой идеи было то, что Великая война сломала барьеры между солдатами и гражданским населением, а также между вооруженными силами и гражданскими объектами. Кампании стратегических бомбардировок, пусть примитивно, но производившиеся обеими сторонами, показали, что рабочий на фабрике теперь является такой же военной целью, как и солдат в траншее. В будущем войны уже не представлялись ограниченными конфликтами с ограниченными целями — подобно войне с Францией в 1870-м году или с Австрией в 1866-м. В целом считалось, что будущие войны будут походить на англо-бурскую войну 1899–1902 гг — борьба наций на выживание — или на Великую войну, в которой обе стороны использовали все свои трудовые и экономические ресурсы для достижения гарантированной победы над врагом. Понятие Volkskrieg не только превратило вражеское гражданское население в законную цель войны, но также означало, что противнику необходимо сопротивляться всеми возможными средствами — особенно саботажем или создавая и вооружая нерегулярные части для ведения партизанской войны.
В отличие от этого, концепция ведения войны Зекта была традиционной. Как и большая часть офицеров Генерального штаба, он был сторонником традиционной доктрины — войны между солдатами. Зект и большинство офицерского корпуса не находили интереса в победе, достигнутой с помощью блокады портов, бомбардировки городов и прочих косвенных действий. Цель армии не отличалась от той, которую практиковал Мольтке или защищал Шлиффне: заманить и разгромить вражеские армии в ходе решающего сражения на уничтожение..
Беспомощная в военном отношении позиция Германии после ноября 1918 года заставила армию планировать и народную войну, однако это не рассматривалось в качестве национальной политики. Идея ведения «народной войны» (Volkskrieg) была крайней мерой в период непосредственно после окончания войны. В апреле 1919 года, когда многие немцы ожидали чехословацкого вторжения в Германию, были сформированы аналогично фрейкору и размещены вдоль чешской и польской границ добровольческие пограничные полки.{300} Оборонительные планы на 1919 год одной из таких частей на чешской границе предусматривал в случае нападения чешских войск ведение партизанской войны, саботажа, отступательных действий и засад. В случае нападения эта часть имела права мобилизации и вооружения местного населения. Поскольку большинство немцев полагало, что чехи нападут с большой долей вероятности,{301} отсутствие четких военных планов или организованной армии означало, что отчаянные меры были единственно возможным вариантом военного отпора противнику.
В 1923 году, когда французская армия вторглась в Рур и некоторые другие территории, гнев и опасения немцев послужили причиной изучения Генеральным штабом стратегии «народной войны» и отчасти возможности ведения партизанских боевых действий. Подполковник оперативного отдела Иоахим фон Штюльпнагель надеялся, что Рейхсвер будет поддерживать народ восстание в оккупированной французами зоне. Промышленник Фриц Тиссен и генерал (в отставке) фон Веттер требовали создать подпольные добровольческие военизированные организации для ведения полномасштабной партизанской войны против французов с целью вывода их войск.{302} Людендорф, представлявший фрейкор и крайне правых, предложил правительству услуги этих военизированных организаций. В то же самое время он отказался гарантировать их полное повиновение Зекту и армейскому руководству. Зект отказался от этой договоренности.{303} Фон Штюльпнагель продолжал продвигать концепцию доктрины партизанской войны для Рейхсвера, как наиболее подходящего метода борьбы с сильным противником для более слабой армии.{304}
В стратегическом исследовании, названном «Война Будущего,» написанном в марте 1924-го, фон Штюльпнагель предложил принять Германии тактику и стратегию «народной войны», поскольку слабые позиции Германии ставили ее в положение стратегической обороны: «Мы должны стремится к стратегии истощения врага, вместо того, чтобы пытаться разгромить его... В сдерживающих боях цель заключается в изматывании вражеских войск»{305} Главную роль в нанесении поражения вторгшемуся противнику играли бы саботаж и организованное сопротивление за линией фронта.{306} Согласно Штюльпнагелю, партизанская война должна была быть организована и направляться верховным командованием, но он не давал объяснения, как именно верховное командование могло четко управлять такой войной.{307} Штюльпнагель убеждал Рейхсвер создавать дополнительные пограничные части и новые запасные формирования и готовить их для ведения «народной войны».{308}
