Между конструкциями «легких тракторов» и иностранных танков есть некоторое сходство. На «легких тракторах» двигатели устанавливались в передней части корпуса, а башня в корме танка — также как и на танках Виккерса конца 20-х годов.{549} Но немецкие танки с их 37-мм пушкой и пулеметом, имели более сильное вооружение, чем британские машины, вооруженные лишь тяжелым пулеметом. Немецкие легкие танки также были вдвое тяжелее британских аналогов, весивших 4,25–4,75 тонн каждый. Следующим отличием было то, что корпуса английских легких и средних танков того времени были клепанными, в то время как немецкие сварными. Проектам немецких танков 20-х годов с их тяжелым вооружением и использованием двигателей «Клектрак» были ближе скорее французские, чем британские танки.{550}
Третьим образцом немецкого танка 20-х годов был специальный проект Круппа, разработанный не по заказу Рейхсвера, а скорее в порядке частной инициативы при серьезной поддержке со стороны Освальда Лутца. С 1924-го по 1927 год Лутц руководителем отдела разработок транспортных средств Управления вооружений, а в 1928-м году он получил назначение в Инспекцию автомобильных войск. Начиная с конструкторских разработок Кристи начала 20-х годов, которые позволяли танкам передвигаться на большой скорости по дорогам, используя колесный ход, а затем, надевая гусеницы, передвигаться по пересеченной местности, немецкие эксперты в области применения бронетанковых войск активно интересовались возможностями бронированных машин, объединяющих высокую скорость бронеавтомобиля при движении по шоссе с возможностью движения танка на пересеченной местности.{551} Машина, сконструированная инженером О. Меркером на заводе Круппа в Эссене, оказалась сложным специализированным транспортным средством, имевшей четыре больших колеса автомобильного типа, а также гусеницы. При необходимости колеса опускались, а гусеницы поднимались, и машина могла передвигаться по шоссе на колесном ходу.
Шесть опытных образцов были собраны в 1928 году. Каждый из них имел башню с автоматической 37-мм пушкой и легким пулеметом в кормовой части. Три танка имели двигатели Benz мощностью 50 л.с., а три — 70-сильные двигатели NAG. Вся машина весила 5,3 тонны. Скорость машины на колесном ходу составляла 46 км в час, а с использованием гусениц — 23 км в час.{552} Подполковник Лутц надеялся получить танк, в котором водитель, не покидая боевой машины, мог бы за минуту перейти с гусеничного на колесный ход. Он требовал больше, чем можно было достичь при уровне технологий, существовавших в 1928-м году. Хотя Меркер активно пытался разработать надежную колесно-гусеничную машину, эта идея в итоге оказалась провальной. По словам Лутца, с колесно-гусеничным движителем возникали постоянные проблемы, и такая машина была «трудно управляемой» при любом способе движения.{553} Некоторые из этих танков были испытаны немецкой армией на советском испытательном полигоне в Казани — результаты этих испытаний были оценены как неудачные.{554} Хотя германская армия отказалась от идеи колесно-гусеничного танка, Крупп отправил чертежи, Меркера и команду конструкторов на заводы Ландсверк в Швеции, филиал корпорации Круппа, где конструкция колесно-гусеничного танка была доработана и запущена в производство под названием «Ландсверк» L30. Крупп окупил свои вложения в разработку этого танка, поскольку данная модель имела хороший сбыт на международном рынке.{555}
Попытка разработки колесно-гусеничного танка является еще одним примером того, насколько жестко немцы следовали за развитием зарубежных технологий, и даже пытались их превзойти. Концепция колесно-гусеничного танка была весьма популярной в то время. Французы разработали прототип подобной бронированной машины еще в начале 20-х годов — программа, за которой с особым интересом следили в Рейхсвере.{556} В австрийской автомобильной промышленности также экспериментировали с колесно-гусеничными танками. Компания Заурер произвела в начале 30-х несколько таких машин; в 1939-м году Вермахт использовал несколько единиц этой бронетехники, доставшихся ему от австрийской армии, для оснащения своих моторизованных подразделений. Бронетранспортер образца 30-х годов, под названием SD Kfz 254, оказался неудачным и недолго оставался на вооружении.{557}
Поскольку конструктивные недостатки колесно-гусеничного танка были очевидны уже к 1928 году, Лутц и специалисты автомобильной инспекции переключили свое внимание на «шести — и восьмиколесные бронеавтомобили и полугусеничные машины, которые должны были выполнить роль боевой разведывательной машины, для чего ранее предполагалось использовать колесно-гусеничные танки. {558}Программа создания бронированного автомобиля уже шла полным ходом, и с 1928-го года получила серьезное финансирование со стороны Рейхсвера.{559}
