— Мы тогда долго не думали, а просто закинули её прямо в бассейн, — улыбнулся дядя, когда мы уже подходили к кассе, — и решение, признаюсь, было очень глупое. Дело в том, что на судне был ещё один механик, который про эту историю не знал. Поначалу. Но зато он очень любил после ночной вахты искупаться в нашем бассейне. Товарищ бывалый — тридцать лет по морю проходил. Алкоголем во время работы не грешил, но чефиром периодически баловался. Чефир — это такой ядреный напиток, который сразу берёт за душу. Чтобы его приготовить надо всю пачку чая закинуть в кастрюлю с горячей водой. Я как-то ради интереса попробовал эту бадягу, так глаза на лоб и вылезли. Наверное, поэтому мужик заговаривался постоянно. Но когда ночью мы все проснулись от его яростного вопля, каждый с точностью до буквы расслышал, какие именно ругательства произнёс этот моряк.
Я опешил. Неужели эта глупая затея взаправду лишила человека жизни? Я знал, что многие трагедии совершаются по глупости или невнимательности, но сейчас совершенно растерялся.
— Ты чего? — удивился дядя. — Акула к тому моменту уже кверху брюхом плавала — тяжело ей без солёной воды, да и морду мы ей повредили пока поднимали. Правда, механика это утешило слабо. Он был ошарашен. И это ещё мягко сказано. Только представь, что он испытал, когда под утро собирался в одиночку расслабиться в тёплой воде, а тут такая подруга рядом. Как обычно благодушный механик тогда орал на всех, я помню до сих пор. Он написал капитану огромнейший рапорт, требуя отправить попавшихся на этом деле матросов на родину. Только дорогая это затея, потому бедолаг оставили. Меня, кстати, тогда никто не сдал. Вот оно морское братство!
Мы вышли из магазина, нагруженные пакетами продуктов, и побрели домой очень медленно. То ли боялись поскользнуться — на асфальте уже застыл лёд, а коммуналка ещё не успела посолить тротуары. То ли каждый вдумчиво, подобно старой плёнке, проматывал в голове эту душераздирающую историю.
— У Кольки скоро день рождения, что дарить-то будем? — тётушка подняла насущный вопрос, о котором мы с дядей благополучно забыли. Эдакий конфуз.
— Проще простого, — нашёлся я, — у него же длиннющий вишлист.
— Какой-какой лист? — тётушка была явно озадачена, наверное, впервые услышала этот термин.
— Вишлист. Это такой список подарков, которые человек хотел бы получить, — пояснил я.
— Это что, мода такая? А как его составляют и где на него взглянуть? — тётя Маша сразу захотела узнать все подробности нового в её жизни явления.
— Ага. Такие списки теперь размещают в соцсетях. Сейчас отыщу у него на страничке, — я привычно полез в карман и вынул любимый телефон.
Признаюсь, я не вполне понимаю тех, кто так открыто заявляет, что хотят получить в подарок. На мой взгляд, получается странновато. Должна же существовать какая-то интрига, элемент предвкушения. А с готовым списком ты будто доставку заказываешь. Тривиально.
— Вишлист — это давняя придумка. Вот в 86-м году, — вмешался дядя в наш с тётей диалог, — когда я впервые побывал в Америке, там уже очень необычные порядки были. Во-первых, нас не пускали к берегу целую неделю. В любой другой стране ты ещё не успеешь пришвартоваться, а местные власти уже везде свои печати поставят. Но в Америке было строго. Сперва подавалась судовая роль — это такая бумага, где написаны все члены экипажа и их должности. Только после этого решалось, кого можно пустить в страну, а кому придётся куковать на пароходе. Обычно разрешали сходить с судна всем, кроме одного человека. Я уж не знаю, как американцы прочухали, что наших помполитов всегда записывают четвёртым помощником механика. Получалось, что Штаты — как бы свободная страна, уважающая любые гражданские позиции, но стопроцентным коммунистам вход на её территорию воспрещён.
Когда наш пароход был одобрен властями Хьюстона, на борт хлынули разные делегации. Кого только мы не увидели! Даже баптисты нас посетили, но ничего из их болтовни толком не запомнилось, к сожалению. Из всей толпы к нам не пропустили только ребят из Народного трудового союза. Как-то это странно было — «народные», да ещё и «трудовые», а к нам нельзя. На самом деле, как потом оказалось, под этим гордым названием к нам прорывались внуки русских мигрантов двадцатых годов. Так что понятно, чего их отфутболили.
