У него не укладывалось в голове, почему все так сложилось. Звездой был он. Группа называлась его именем. Это ему нужно было трагически погибнуть в расцвете лет, а Джером и Диззи продолжали бы жить дальше, чтобы годы спустя они — толстые, лысые, ухоженные, довольные своим богатством и своим грубым шумным прошлым — могли рассказывать о нем в телепередачах и мемуарах. Хотя надо заметить, что Джуд никогда не любил следовать сценариям.
Джуд и Джорджия перекусили бутербродами, купленными в том же магазине, что и собачий корм. По вкусу бутерброды сильно напоминали полиэтилен, в который были завернуты.
По телевизору показывали концерт группы «Май кемикал романс». Губы и брови у музыкантов были проколоты, на голове сооружены шипы из волос, но из-под маски белого грима и черной помады выглядывали пухлые дети, пару лет назад игравшие в школьном оркестре. Они прыгали по сцене и падали друг на друга, словно на раскаленной плите. Джуду они понравились. «Кто из них умрет первым?» — подумалось ему.
Потом, когда Джорджия погасила свет, они молча лежали в темноте. Собаки устроились рядом на полу.
— Вряд ли это помогло, — произнесла вдруг Джорджия. — Ну, то, что я сожгла костюм. — Акцент исчез из ее речи.
— Но мысль была правильная.
— Нет, неправильная. — Она помолчала и спросила: — Это он заставил меня?
Джуд промолчал.
— А если мы так и не придумаем, как избавиться от него? — тихо проговорила она.
— Привыкай к запаху собачьего корма. — Джорджия рассмеялась, щекоча дыханием его горло. Она поинтересовалась:
— А зачем мы едем туда, куда едем?
— Мы едем к женщине, которая прислала мне костюм. Надо заставить ее рассказать, как прогнать привидение.
На трассе гудели машины. Стрекотали цикады.
— Ты собираешься применить силу?
— Не знаю. Может быть. Как твоя рука?
— Лучше, — ответила она. — А твоя?
— Лучше.
Он лгал и был почти уверен, что девушка тоже говорит неправду. Она удалилась в ванную перебинтовывать руку почти сразу же, как вошла в номер.
После нее Джуд зашел туда, чтобы наложить новую повязку на свою рану, и увидел в мусорной корзинке бинты Джорджии. Он склонился, разглядывая скомканные петли марли. От них пахло болезнью и антисептиком. Бурые пятна крови чередовались на них с какой-то желтой коркой, должно быть — засохшим гноем.
Сняв повязку с ладони, Джуд понял, что ему, скорее всего, придется зашивать рану. Утром, перед тем как покинуть ферму, он вытащил из домашней аптечки набор первой помощи и кое-как склеил порез стерильными салфетками, затем замотал сверху бинтами. Но в течение дня рана не затянулась, и к вечеру повязка насквозь пропиталась кровью. Под мокрыми салфетками красным влажным глазом зияла дыра взрезанной плоти.
— Та девушка… которая вскрыла себе вены… — неуверенно начала Джорджия. — Та девушка… из-за которой все…
— Анна Макдермотт. — Теперь он назвал настоящее имя Флориды.
— Анна, — повторила Джорджия. — Ты знаешь, почему она так поступила? Из-за того, что ты прогнал ее?
— Ее сестра думает именно так. И, насколько я могу судить, с ней согласен ее отчим. Вот отчего он преследует нас.
— Этот призрак… он способен заставить человека сделать то, что ему угодно, да? Например, сжечь костюм. Или повеситься, как Дэнни.
По дороге он рассказал ей про Дэнни. Джорджия выслушала и отвернулась лицом к стеклу. По тихим всхлипам и судорожным вздохам он догадался, что она плачет. Некоторое время спустя всхлипы сменились глубоким ровным дыханием — она заснула. Больше они не упоминали имени Дэнни.
Джуд продолжил:
— Покойный отчим Анны научился гипнозу в армии, когда они пытали пленных вьетнамцев. Вернувшись, он продолжал этим заниматься. Называл себя менталистом.
Он вводил людей в гипнотический транс с помощью маятника — серебряной бритвы, подвешенной на золотой цепочке. Теперь, когда он умер, маятник ему больше не нужен. Если он приказывает тебе сделать что-то, ослушаться невозможно. Ты словно наблюдаешь со стороны, как твое тело движется по его команде. А ты и не чувствуешь ничего. Будто твое тело — это костюм, который носит он, а не ты. — «Костюм покойника», — подумал Джуд, похолодев от неожиданной точности своих слов. — О старике я знаю очень мало. Анна не любила про него рассказывать. Одно время она работала хиромантом и говорила, что читать по ладони ее научил отчим. Он интересовался малоизученными возможностями человеческого сознания. Например, по выходным он подрабатывал лозоходством.
— Это когда люди ищут воду с помощью веточек?! Однажды моя бабушка наняла какого-то деда с полным ртом золотых зубов, чтобы он нашел ей новый источник когда старый колодец пересох. У того дядьки был ореховый прут.
— Старый Крэддок обходился без прутьев. Ему хватало этой бритвы на цепочке. Должно быть, маятники действуют как лоза. Короче, Джессика Макдермотт — та ненормальная сука, что послала мне костюм, — сказала по телефону, что ее отчим обещал отомстить мне после свой смерти. Значит, старик считал, что сможет вернуться мир живых. Другими словами, он — не обычное привидение, если можно так выразиться. У него есть цель.
