КНИГА О ЛЕТЕ, СТАРЫХ ТАЙНАХ И БОЛЬШОМ СЧАСТЬЕ.Это лето должно было стать самым ужасным в жизни Марты. Её мама попала в больницу после аварии, а Марте и её двум младшим братишкам пришлось срочно ехать в деревню к бабушке, которую они до этого никогда не видели! Зоммербю – самое скучное место на свете (здесь даже нет Интернета!), а бабушка – самый неприветливый человек в мире. Так думала Марта сначала. Но постепенно она поняла, что всё обстоит совсем иначе. На каждом шагу здесь можно найти приключения: завести новых друзей, научиться управлять лодкой, спастись от морского шторма и даже… поймать преступника! Ну а бабушка… бабушка самая лучшая! Осталось только узнать её секреты: почему она не общается с родителями Марты и с другими жителями Зоммербю? Марте предстоит найти ответы на эти загадки и провести самое лучшее лето в жизни!.Кирстен Бойе – всемирно известная немецкая писательница. Немецкая молодёжная литературная премия, номинации на премию Ханса Кристиана Андерсена, премия ЮНЕСКО – её награды не счесть! Книги Кирстен Бойе обожают читатели из разных стран, по ним снимают фильмы и мультсериалы. Истории писательницы – это всегда гимн счастливому детству.
Kirsten Boie
EIN SOMMER IN SOMMERBY
© Kirsten Boie 2018
Cover illustrations by Verena Körting
© Verlag Friedrich Oetinger, Hamburg 2018
Внутренние иллюстрации
© Аралова Е., перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Если из городка, зимой пустого, как дырявый карман, а летом набитого дачниками и туристами, бродящими толпами по его единственной улице, смотреть прямо на воду, то напротив, на другой стороне, увидишь длинную песчаную косу. А на ней маленький домик.
– Уникальное место, шикарный участок, вот это да! – повторяют туристы. – Только что же дом такой развалюха?
Бухта здесь неширокая, и видно состояние домика.
– Это дом старой Инги, – говорят местные. Больше ничего не объясняют.
– Как вы думаете, можно его купить? – интересуются туристы. На это местные только качают головой:
– Ни за что! Там, кстати, не так замечательно, как вам кажется. Даже дороги нет – не подъехать.
И это правда. К старому домику Инги можно только приплыть по воде, но лучше не заявляться туда без спросу, а то вас может ждать неприятный сюрприз. Впрочем, туда не многие заплывают. Все яхты – а летом их сотни в порту городка – спешат в открытое Балтийское море, до которого ещё несколько морских миль. Хотя некоторые плывут и в обратную сторону, к древнему городу викингов. Узкая коса не интересует яхтсменов; может, кто-то когда-то и пытался разглядеть с воды, что там, на берегу, в чаще высоких ромашек, мальвы и ветреницы, но, обнаружив обычных кур, мирно клюющих травку, вздыхал и переводил взгляд на море, оставив домик в покое. Правда, этим летом можно было увидеть кое-что поинтереснее кур. Хорошо, что всё скрывали густые мальвы и ветреницы с ромашками и этого никто не узнал.
А началось-то всё с плохих новостей. Так иногда бывает: случится что-нибудь страшное, а через несколько лет вспоминаешь – и видишь, что одновременно началось и кое-что радостное. Просто в тот момент ты этого не заметил. Не знала этого, конечно, и Марта, не знали Миккель и Матс. Даже папа, ворвавшись в квартиру гораздо раньше обычного, с таким лицом, какого они у папы никогда ещё не видали, тоже не знал.
– Мама попала в аварию! – сказал он на бегу в мамин кабинет, бросая куртку в прихожей и забыв закрыть дверь.
– В какую аварию? – переспросила Марта. – Как?
– Она же в Америке! – добавил Миккель, как будто там не бывает аварий. Матс ничего не сказал: он только перевёл взгляд с Марты на Миккеля и обратно. Матс был ещё такой маленький, что в сложных вещах – например, страшно ему или нет – решал, поглядев на Марту и Миккеля: а им страшно?
– Господи, Марта, я вообще ничего не знаю! – ответил папа, роясь как сумасшедший на столе в маминых документах. – А с вами что делать? Не оставлять же вас тут одних!
Такого папу Марта ещё не видела. Он был в панике. И совершенно не знал, что делать.
– Придётся вам ехать к бабушке! – бросил папа, и Марта заметила, что у него дрожат руки. – Просто не понимаю, как быть. Ладно, Марта, вы же не против? У Марлены должен где-то быть её адрес… чёрт!
– Не знаю я никакую бабушку! – возмутился Матс.
А Марта опять спросила:
– Что вообще случилось-то, пап?
Тут папа, кажется, догадался, что нельзя было так пугать детей. Он набрал в грудь воздуха, чтобы прийти в себя.
– Мама попала в аварию, в Нью-Йорке, когда ехала на работу. Мне только что звонили из банка её коллеги. Она в больнице. И я уже купил билет в Нью-Йорк. – Он вернулся к столу, снова порылся в бумагах, листочках, записных книжках, но по всему было видно – не нашёл того, что искал. – Нету! Что, собственно, неудивительно!
– Мама умрёт? – спросил Миккель.
Два года назад ему подарили на день рождения хомячка. Теперь хомячок лежал во дворе, тремя этажами ниже, в красивой коробочке, специально купленной в писчебумажном магазине, а над ним была клумба и маленький деревянный крест. Соседи против могилы не возражали.
– Не говори глупости! – ответила Марта, хотя знала не больше брата. Но что, если страшное можно заговорить, заколдовать, отогнать? Думать о хорошем, надеяться на хорошее, говорить о хорошем – и будет всё хорошо.
– Думаю, она чувствует себя довольно плохо, – пробормотал папа, и Марта заметила, как он волнуется. Заклинания не всегда помогали. – Вечером я улетаю. Сколько пробуду у мамы, не знаю. Оставить вас дома одних не могу. Тем более в каникулы, когда разъехались все до единого.
Он листал мамину телефонную книгу в компьютере, и все уже поняли, что он там искал. Но телефона маминой мамы не было.
– Слушай, мы вообще не знаем никакую бабушку! – повторила Марта за Матсом. – Ты же не можешь вот так… – и она запнулась на полуслове.
– А у тебя есть другое решение? – сердился папа. – Ну, предложи что-нибудь! Давай!
