Глотая, она ощутила знакомый пышный вкус его крови, но стремительная сила, которая приходила из его вены, не хлынула к ней.
Болезнь предъявляла права на нее, шаг за шагом лишая способностей и сил.
Что бы это ни было, она умрет от этого.
Прощай… она хотела попрощаться с Рофом. И если это невозможно повернуть вспять, то она хотела пожелать ему любви, уходя в Забвение.
Взывая к остаткам жизненных сил, Ана потянула веревку, связывающую ее со смертью, отчаянно дернула, моля о силе, чтобы увидеть его еще лишь раз.
И в ответ ее веки приоткрылись, медленно и лишь отчасти, но да, она увидела любимого, его склоненную голову, сильное тело рухнуло рядом с их ложем.
Он плакал, не скрываясь.
Разум приказал руке подняться, рту — открыться и заговорить, голове — повернуться в его сторону.
Ничего не сдвинулось, не донеслось ни звука.
Лишь одна слеза, собравшаяся в уголке глаза, набухла, срываясь с ресниц и скатываясь по холодной щеке.
А потом все кончилось, глаза снова закрылись, она попрощалась, и силы покинули ее тело.
Туман наплыл разом, из углов черного поля зрения, клубы вытесняли собой слепоту. И из дымки и странной иллюминации перед ней предстала дверь, так быстро, будто образовалась из облака.
И Ана интуитивно знала, что если коснется золотой ручки и откроет портал, то войдет в Забвение… и не будет пути назад. Она также точно понимала, что если не решится в определенный срок, то потеряет свой шанс и останется в Небытие.
Но она не хотела уходить.
Она боялась, как Роф будет без нее. При дворе мало кто заслуживал доверия… и многих стоило опасаться.
Наследие его отца оказалось прогнившим. Просто вначале было не ясно.
— Роф… — позвала она в тумане. — О, Роф…
Мольба в ее голосе отдавалась эхом, шумом в ее ушах и белом-пребелом ландшафте вокруг.
Смотря вперед, она надеялась, что Дева-Летописеца явится во всем великолепии и сжалится над ней.
— Роф…
Как она могла покинуть Землю, столько всего оставив позади себя…
Ана нахмурилась. Дверь перед ней, казалось, отодвинулась назад. Или ей почудилось?
Нет, она отступала. Медленно, неумолимо.
— Роф! — закричала она. — Роф, я не хочу уходить! Роооооооооф…
— Да?
Ана с криком развернулась. Поначалу, она не поняла, кто стоит перед ней. Это был маленький мальчик, лет семи-восьми, с черными волосами, бледными глазами, его тело было болезненно худеньким, и первым желанием было накормить его.
— Кто ты? — задохнулась она. Но она знала. Знала.
— Ты звала меня.
Она положила руку на низ живота.
— Роф..?
