Ее хеллрен сел на одну из двух французских голубых кушеток, и эта малышка с весьма не женственным протестом прогнулась под его весом.
Джордж устроился у ног хозяина и глядел вверх так, будто тоже ждал, когда же бросят второй ботинок.
А Роф просто смотрел перед собой, пусть ничего и не видя. Его брови были низко опущены к очкам в оправе, и аура вокруг была такой же черной, как и его волосы.
Поворачиваясь спиной к источнику тепла, она скрестила руки.
— Ты пугаешь меня.
Молчание.
— Почему ты не садишься за стол? — хрипло спросила она.
— Он больше не принадлежит мне.
Кровь отлила от ее лица.
— Что ты… ты о чем?
Роф снял очки и, упершись локтем в колено, потер глаза.
— Совет сместил меня.
— Что за… ерунда? Как? Что они сделали?
— Не важно. Но они добрались до меня. — Он резко рассмеялся. — Слушай, по крайней мере, я распрощаюсь с бумажной тягомотиной. Пусть сами собой управляют… желаю им удачно повеселиться в спорах и препирательствах о всякой чепухе…
— На каких основаниях?
— Знаешь, что самое стремное? Я ненавидел эту работу, но сейчас, когда ее нет… — Он снова потер лицо. — Ну да ладно.
— Я не понимаю. Ты Король по праву крови, и расой должен править монарх. Как им это удалось?
— Это не имеет значения.
Бэт сузила глаза.
— Что ты от меня скрываешь?
Он резко встал и начал расхаживать, воскрешая в памяти расположение мебели.
— У нас появится больше времени для двоих. Не так уж плохо, особенно если ты беременна. И, черт, если ты родишь, часть того, что мне так мешало, перестанет быть проблемой…
— Ты же понимаешь, что я выясню. Не скажешь ты, я найду другого.
Роф подошел к столу и пробежал руками по резным краям. Потом провел пальцами по трону, внутренней и внешней поверхности из дерева.
— Роф. Говори. Сейчас.
Хотя выразилась она весьма резко, он не скоро заговорил. И когда это произошло, его ответ был неожиданным… и таким же опустошительным, как и все происходящее.
— Основание… это ты.
Хорошо, неплохо бы сесть.
Подойдя к той же кушетке, на которую садился Роф, она буквально рухнула на мягкие подушки. — Почему? Как? Что я такого сделала?
Господи, от мысли, что он лишился трона из-за чего-то, что она…
— Ты ничего не сделала. Дело в том… кто ты.
— Чушь какая! Они меня даже не знают!
— Ты полукровка.
Ну, это ее заткнуло.
Роф подошел к ней и встал на колени. Взяв ее руки, он сжал их в своих больших ладонях.
— Послушай меня, я хочу, чтобы ты не сомневалась в этом… я люблю тебя, всю тебя, целиком и полностью. Ты прекрасна во всем…
— Не считая того недоразумения, что моя мать была человеком.
— Это их гребаная проблема, — отрезал он. — Мне плевать на их долбанные предубеждения. Это ни капли не влияет на меня…
— А вот и неправда. Ведь из-за меня ты больше не сядешь на этот трон, верно?
— Я ненавидел свою работу.
— Я о другом говорю.
— Прошлое — есть прошлое, и мои родители погибли несколько веков назад.
Она покачала головой.
— Это совсем неважно. Я знаю, почему ты терпел все это… из-за них. Не лги мне… и, что более важно, не обманывай себя.
Он резко отстранился.
— Я не обманываюсь.
— Нет, как раз наоборот. Я наблюдала за тобой последние два года. Я знаю, что тобой двигало… и будет ошибкой считать, что твоя привязанность испарится в раз лишь потому, что кто-то там заявил, что ты больше не можешь носить корону.
— Во-первых, не «кто-то там». Это Совет. И, во-вторых, это свершившийся факт. Что сделано, то сделано.
— Наверняка, ты можешь что-нибудь сделать. Должен быть обходной путь…
— Бэт, просто забудь. — Он поднялся на ноги, повернув голову в сторону трона. — Давай двигаться вперед…
— Мы не можем.
— Черта с два.
— Одно дело, если ты сам откажешься от короны или отречешься от престола, или как оно там называется. Это свободный выбор. Но ты никогда не принимаешь чужие приказы, — отметила она сухо. — Мы обсуждали это ранее.
— Бэт, тебе нужно просто отпустить это…
— Подумай о будущем, что будет через год, два… ты хочешь сказать, что не станешь винить меня за это?
— Нет, конечно! Ты не можешь изменить своей сути. Это не твоя вина.
— Это ты сейчас так говоришь, и я тебе верю… но десять лет спустя, когда ты будешь смотреть в лицо своему сыну или дочери, думаешь, что не будешь винить меня в том, что я лишила их…
— Возможности схлопотать пулю? Критики каждого встречного? Обязанности сидеть на пьедестале, на котором ты быть не хочешь? Нет, черт возьми! Отчасти, именно поэтому я и не хотел заводить детей!
Бэт снова покачала головой.
— Я в этом так не уверена.
— Господи Иисусе, — пробормотал он, упершись руками в бедра. — Сделай мне одолжение, не решай за меня, хорошо?
— Мы не можем игнорировать вероятность…
— Прости, я что-то упустил в этой жизни? Какая-то гадалка подарила тебе хрустальный шар? Потому что, без обид, но ты не можешь знать будущее, равно как и я.
— Вот именно.
Роф вскинул руки и перешел в наступление.
— Ты не понимаешь, ты просто не понимаешь. Дело сделано, точка. Вотум недоверия принят… как правитель я бессилен, у меня нет ни власти, ни возможностей. Поэтому, даже если бы можно было что-то предпринять с позиции закона? Лично я больше не могу ничего изменить.
— А кто теперь может?
