Но, даже обладая столь низким уровнем знаний, можно было предположить, что сказанные ему три простых слова, взятые по отдельности, не несут никакой двусмысленности.
Однако его мозг упорно отказывался понимать их.
— Что ты сказала? — грубо спросил он.
Когда Лейла повторила сказанное, в ее запахе появился оттенок страха.
— Я стану твоей.
Кор закрыл глаза и сжал кулаки. Его тело уже перевело слова Избранной и ответило по-своему, мышцы дернулись в ее сторону, чтобы схватить, повалить на холодную землю и накрыть собой, сделать ее своей.
— Ты не ведаешь, о чем говоришь, — услышал он свои слова.
— Я все понимаю.
— Ты беременна.
— Я… — Даже с закрытыми глазами Кор мог видеть, как она с трудом сглатывает ком в горле. — Означает ли это, что ты меня не хочешь?
Он потратил мгновение на вдох, его легкие горели.
— Нет, — простонал Кор, — это не так.
Действительно, как только он представил ее с другим, его грудь пронзила боль, столь сильная, что он побледнел. И, несмотря на то, что семя другого мужчины росло в ее чреве, Кор хотел взять ее, сделать своей и удержать рядом.
За исключением одной вещи…
Открыв глаза, Кор оглядел каждую деталь ее внешности, от высоко собранных волос до красивых тонких черт ее лица и стройной шеи, которую он желал поцеловать. И, конечно, посмотреть было еще на что, но именно ее лицо он хотел видеть пред своим мысленным взором.
С самого начала это было похоже на безумие — с тех самых пор, как он оказался с ней под кленом на том лугу, с тех пор, как она протянула ему свое запястье, а затем его оторвали от ее неиссякаемого источника, Кор заразился этой болезнью.
— Ответь мне вот на что, — его взгляд не отрывался от нее, фиксируя каждую черточку ее испуганного, застывшего лица.
— Что? — спросила Избранная, когда Кор замолчал.
— Если бы не произошедшие события, ты когда-нибудь предложила бы мне себя?
Она потупила взгляд. Крепче обхватила себя руками. Повесила голову.
— Ответь мне, — проговорил он нежно. — Скажи мне правду, вслух, так, чтобы мы услышали ее.
— Но сделанного не воротишь и …
Кор протянул руку и приподнял ее подбородок легчайшим прикосновением.
— Скажи это. Ты сама должна услышать правду, и я уверяю тебя, в меня попадали стрелы больнее этой.
У нее на глазах выступили слезы, сейчас они мерцали подобно лунному свету, отражающемуся на поверхности озера.
— Нет. Не предложила бы.
Кор покачнулся, словно от удара. Но, как и обещал, он стоя вытерпел агонию.
— Тогда мой ответ — нет. Даже если бы был способ стереть все действия, направленные против твоего Короля — а его нет — я никогда не возьму тебя против твоей воли.
— Но я сама решила. Это мой выбор.
Кор сделал шаг назад.
— Тебе нужно возвращаться в… — он огляделся, все еще без чувства ориентира в тумане. — Туда, где ты там живешь.
— Ты хочешь меня, — сейчас голос Избранной звучал спокойно и уверенно. — Я чувствую это.
— Разумеется, хочу. Но не как жертвенного агнца на заклание. Я мечтаю… не об этом.
— Разве мотив имеет значение?
— Некоторые подарки причиняют боль сильнее, чем оскорбления, — Кор собрался отвернуться, но понял, что не может сдвинуться с места. — Тем более, что с твоим Рофом ничего нельзя поделать. Он был свержен с престола.
— Если ты сместил одного законного Короля, то в состоянии сместить и другого. Ты можешь вернуть его обратно.
— Ты меня переоцениваешь.
— Пожалуйста.
Ее настойчивость разозлила его, хотя Кор считал это хорошим качеством.
— Почему для тебя это так важно? Твоя жизнь не изменится. Ты все также будешь в безопасности здесь… или где бы то ни было. Братство по-прежнему функционирует…
— Они придут за тобой.
— В таком случае мы убьем их. Надеюсь, они умеют красиво проигрывать.
Неужели он и в самом деле сказал это? Чтобы она не переживала, Кор готов был оставить их и Рофа в живых, при условии, что они не встанут на его пути.
Лейла покачала головой.
— Их верность не позволит этого, — она прижала ладони к щекам, словно представляя те ужасы. — И снова начнется война. Из-за тебя.
— В таком случае ненавидь меня. Так будет лучше для нас обоих.
Избранная долго не отрывала от него взгляд.
— Боюсь, что не в состоянии сделать это.
Кор сделал все возможное, чтобы проигнорировать бешеный стук своего сердца.
— Мне следует уйти.
— Как ты нашел это место?
— Я следовал за тобой. Ты была в машине, возвращалась из клиники. Я беспокоился о тебе.
— А почему… ты пришел сегодня?
— Я должен идти.
— Не уходи.
На секунду Кор представил, что она сказала эти слова только для него, и говорила серьезно. А не в надежде увлечь его на свою сторону.
Но безумие длилось не долго. Особенно когда он представил, как перепугал того раненого мужчину в заброшенном ресторане, просто потому что мог это сделать, а затем вспомнил, как извлек позвоночники тех лессеров и преподнес их кому-то из аристократии. Будто они что-то значили. После чего Кор вспомнил обезглавленных убийц. Как вонзал кинжал в их брюхо. Отрывал их конечности…
В его прошлом было так много насилия.
Также мерзостей, с которыми он столкнулся в лагере Бладлеттера.
К тому же, его лицо.
