Она потеребила красную ткань, которую соткала шеллан того бригадира. Но потом поняла: что-то было не так. Ее муж был слишком сдержан в этот особенный момент.
— Роф? Чего ты не договариваешь?
Когда он потер лицо, ею снова овладел ужас.
— Что?! С ним что-то не так?
— Нет.
— Где «но»?
— Они удалили твои внутренности. У тебя было слишком сильное кровотечение.
Бэт нахмурилась, качая головой.
— В смысле?
Роф, похлопав по койке, нащупал ее руку:
— Твои органы, их удалили.
Ее окатило холодом.
— Гистерэктомия?
— Да. Так они назвали это.
Бэт шумно выдохнула. Этого тоже не было в ее плане. И она с шоком осознала, что части, определявшей ее как женщину… больше в ней не было.
Но потом она посмотрела на своего идеально сформировавшегося, абсолютно здорового малыша. Сама мысль, что у нее могло не быть подобной возможности, что ее могло не быть рядом с мужем и сыном?
К черту матку.
— Хорошо, — сказала она. — Все нормально.
— Мне жаль…
— Нет. — Она резко покачала головой. — Нет, нам не жаль. У нас есть наша семья, и нам очень, очень повезло. Нам не жаль.
И тогда Роф заплакал, кристальные капельки закапали с его напряженного подбородка на татуировки на внутренней стороне предплечья.
Посмотрев на длинную цепь имен, Бэт улыбнулась, представив, как Роф-младший вырастет в большого, высокого и сильного мужчину, как его отец.
— Мы это сделали, — заявила она, испытывая внезапный прилив оптимизма. — Мы это сделали!
Роф начал улыбаться, а потом поцеловал ее.
— Да. Ты это сделала.
— Участвовали двое. — Она погладила его лицо. — Ты и я. Вместе.
— Мне досталась самая веселая часть работы, — сказал он, ухмыляясь.
Несколько часов спустя, Бэт выбралась из кровати и умылась в туалете при помощи губки. Потом она накинула ночнушку и с помощью Рофа вышла из комнаты с Рофом-младшим на руках… навстречу бурным аплодисментам.
Она собиралась вернуться в особняк и найти всех, но друзья сами пришли к ней. Около пятидесяти, все, начиная с Братьев и заканчивая додженами, они заполнили до отказа бетонный коридор учебного центра, выстроившись до самого конца.
Сложно сдержать слезы.
Но, к черту. Они — ее семья.
— Да здравствует Король! — раздался речитатив.
Прижимая сына к груди и прикрывая его ушки, Бэт начала смеяться. И тогда она увидела своего брата. Он буквально сиял, широкая и гордая улыбка расплылась на его лице, и он сжал руки в замке перед собой, будто до смерти хотел подержать ребенка.
Прихрамывая, она подошла к нему без лишних слов. И просто передала Рофа-младшего.
Она не видела ничего прекрасней той радости, с которой Джон неловко взял красный сверток. Ну, не считая радости Рофа.
— Да здравствует Король… — начала напевать толпа на Древнем Языке.
— Ну, не совсем.
Сказав три слова, Роф словно отключил звук во всем мире.
Нахмурившись, она посмотрела через плечо, уставившись вместе с остальными на последнего чистокровного вампира на планете.
Роф прокашлялся и сдвинул очки, потирая переносицу.
— Прошлой ночью я упразднил монархию.
Был слышен лишь цокот сверчков.
— Что..? — выдохнула она.
— Ты сказала, что не хочешь, чтобы из-за тебя я отказался от трона. Ты не причем. В конечном счете, это был мой выбор. Рано или поздно кто-нибудь повторит покушение на меня… и вы с малышом тоже попадете под прицел. А когда я умру? Моему сыну придется сражаться за что-то, что должно быть заслужено не по праву крови. А исходя из достоинств.
Бэт приложила руки к лицу.
— О, Боже…
— Так что, сейчас у нас демократия. Сэкстон помог все узаконить. И скоро пройдут выборы. Я поговорил с Абалоном… он все организует. Черт, у парня уже есть хороший список кандидатов. О, и самое главное: Глимера осталась без работы. Я распустил Совет. Покеда, ублюдки.
— Безумно счастлив своему увольнению, — добавил Рив. — Без шуток.
Роф посмотрел в сторону Бэт. — Так будет лучше для нас. Для Рофа-младшего. И, кто знает… может, он решит управлять. Но тогда это будет его выбор. А не ноша… и никто, ни один из представителей общественных слоев не сможет заявить ему, что выбранная им женщина недостойна. Никогда.
На этих словах Роф засунул руку в карман черных военных штанов… и достал бумажные обрезки?
Нет, это были пергаментные листы.
И сказал, раскидав их по полу: — О, я также разорвал свидетельство о разводе. Человеческая церемония абсолютно законна. Но я решил, что раз в нашем сыне течет кровь двух видов, то я хочу соблюдать традиции обеих рас.
Бэт открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но в итоге смогла лишь подойти к сильному телу своего мужа и обнять его.
Естественно, в учебном центре плакали все.
Но так и бывает, когда обычный смертный… совершает поступок супергероя.
Только месяц спустя Роф осознал, о чем было видение Ви. Лицо в небесах, будущее в его руках.
У Рофа-младшего уже установился порядок — он спал в течение дня, бодрствовал всю ночь… то, что надо. Бэт вылетела из родильной палаты как ракета, хорошо питалась, кормилась и была самой лучшей мамой на чертовой планете.
К слову о самой естественности. Она была невероятна… и так счастлива, на седьмом небе.
На самом деле, иметь сына — не сравнится со всеми мечтаниями.
