— Это не симптом ранней беременности, нет кровотечения. Нет, я уверен, это недомогание вызвано иной причиной. Прошу, мой господин, давайте поговорим у огня, чтобы не тревожить ее покой.
Роф позволил увлечь себя к камину.
— Она больна лихорадкой?
— Мой господин… — Целитель прокашлялся, будто опасался смерти, но своей, а не королевы. — Мой господин, простите меня…
— Скажи еще, что у тебя нет объяснения, — прошипел Роф.
— Вы предпочтете, чтобы я ввел вас в заблуждение? Ее сердцебиение замедленно, кожа стала серой, дыхание — неглубокое и прерывистое. Она может погибнуть от некоторого внутреннего осложнения, неизвестного мне. Я не знаю.
Роф перевел взгляд на свою супругу. Никогда он не испытывал такого страха. Сейчас ужас забрался под его кожу, овладел им подобно злому духу.
— Мой господин, я бы посоветовал вам покормить ее, прямо сейчас и затем так часто, как она сможет брать вашу вену. Может, заряд энергии, который обеспечит кровь, обратит процесс… определенно, если у нее есть какая-то надежда, то это вы. Если она очнется, я бы дал ей только свежей воды, и ни в коем случае — эль. Ничего, чтобы привело к упадку ее организма…
— Уйди.
— Мой господин, она…
— Оставь нас… немедленно!
Роф понимал, что целитель, спотыкаясь, бросился к двери. И оправданно… убийственная ярость поднялась в груди Короля, и она могла обратиться на любого, кто находился на расстоянии вытянутой руки.
Когда дверь снова захлопнулась, Роф подошел к ложу.
— Любовь моя, — прошептал он в отчаянии. — Ана, любимая, откликнись на мой голос.
Снова на колени.
Роф рухнул коленями на пол у ее головы. Поглаживая ее волосы, разметавшиеся по плечам и вниз по руке, он понимал, что его касания должны быть невесомыми.
Оценив ее дыхание, он попытался мысленно внушить ей, дышать глубже. Он хотел вернуться в прошлую ночь, когда они проснулись вместе, и он посмотрел ей в глаза, наблюдая в них искру жизни. Воистину, мозг сходил с ума при мысли, что он с такой четкостью помнил те мгновения, тот час, ту ночь, запах их трапезы, их разговоры о будущем, и аудиенции с придворными, на которые они потом спустились.
Ему казалось, что четкие воспоминания были дверью, через которую он мог пройти и провести Ану за руку, и почувствовать ее запах, легкость в ее сердце, которая свидетельствовала о здоровье и благополучии… что он мог вернуть ее в настоящее в том состоянии.
Но это были всего лишь фантазии.
