Как бессовестная скотина, которая получив желаемое, тут же отворачивается к стене и начинает храпеть, я поступить не мог. Так и заснул, шепча ей благодарственные ласковые слова, которые вроде бы оборвались на середине фразы.
Проснулся я один. Судя по щебетанию птиц и расположению солнца, просвечивающего через растянутый бычий пузырь, заменяющий собой стекло в небольшом окне, уже позднее утро.
Надо же. Давно я так долго не спал. Зато ощущаю себя заново родившимся.
Я потянулся, до хруста, и присел на лавку у окна, где стопкой лежала моя почищенная одежда.
И я уже совсем было приготовился наряжаться, как услышал голос Ленсли, который пусть и не слишком хорошо до меня доносился, но при том навыке, который мне однажды достался, это легко решаемо. Пусть моё Длинное Ухо прокачано слабо, и тот же Федр мне фору в сотню метров даст и легко выиграет, но тем не менее…
— И тут я смотрю, а над горами облако дыма встаёт, да такое большое, что Солнце скрывает. И горы вдруг затряслись. Уж на что я привычный, так даже мне жутко стало. Граф долго с татями бился. Ещё бы, их там ужас сколько было, одних магов при них больше трёх десятков, и половина иноземные. Одни из самых сильных, что у них были. А потом всё стихло и мы видим, высоко над горами — летит…
— Кто летит? — судя по голосочку, не выдержала затянувшейся паузы самая любопытная майри.
— Граф летит, ктож ещё, — тяжело вздохнул Ленсли. — Весь в грязи и в кровище.
— Грязный он сильно был, а крови я не заметила, — встряла в повествование легенды какая-то недоверчивая рыбачка.
— Плащ его в море пришлось выкинуть, — тут же нашёлся Ленсли, — Такое не отмоешь.
— И что он вам сказал?
— Нам? Сначала мы ему высказали… Мог бы и нас с собой взять. Мы тоже маги не из последних.
Я с трудом сдержался, чтобы не заржать в голос. Ленсли надо бы эпосы былинные складывать, там тоже привирали не по-детски. Я, даже когда совсем мелким был, и то ржал, читая русские былины:
* «
— Что это вы тут делаете? — чуть усилив свой голос магией, гаркнул я, выходя из хижины, — Секреты графские выведываете? А ты Ленсли, — вложил я в эту фразу столько осуждения, что впору было бы заменить её на: — И ты, Брут…
Девушки опустили глаза к носкам своих башмаков, и я успел подмигнуть молодому магу.
— Так не расскажут же они никому, да ведь, девочки? — быстро сообразив что к чему, выбрал тот правильные слова.
— Ни словечка не скажем, — истова замотала одна из майри головой, и остальные две мелко-мелко закивали.
— Ладно, бегите, и чтобы ни-ни… — сопроводил я свои слова жестом руки и девчонок как смело, тут же умчались, юркнув в какой-то из узких проходов меж домами.
— Теперь точно всем разболтают, — довольно ухмыльнулся этот сказитель из самодеятельного драмкружка.
— Против рассказов я ничего не имею, — не стал я скрывать, что такая болтовня мне только на пользу пойдёт и изрядно поднимет мой авторитет среди островитянок, — Ты одно мне объясни — тебе-то эти сказки зачем?
— Так прямо пронзают девичьи души такие рассказы, — вильнул Ленсли взглядом.
— Угу, и многих пронзил? — поинтересовался я, как охотник у охотника.
— Троих, — тут же раскололся производитель былин, — Правда, третью лишь утром уже осилил.
— Надеюсь, все в нужном возрасте были?
— Да, пожалуй, даже постарше этих, — кивнул маг в ту сторону, куда только что умчались девушки.
— Тогда нормально, — спрыгнул я с плоского камня, выполняющего роль крыльца, и приступил к утренней разминке.
— Руди, мой ИскИн только что доложил, что у нас неделю подряд, каждый день падают показатели, пусть не на много, на десятые или сотые процента, но тенденция удручающая. Ты ничего не хочешь мне сказать?
