Никто, кроме Артура, не знал, кто был юноша. Многие посмеивались, глядя на неуклюжего молодого человека, но его сила заставляла всех относиться к нему с уважением. Многие снисходительно улыбались, но другие предвидели, что он в недалёком будущем превратится в благородного, скромного и отважного рыцаря.
При дворе в то же время находился юный Гавейн, сын короля Лота и племянник короля. Молодые люди ещё не были посвящены в рыцарский сан, но усердно упражнялись в фехтовании и вызывали друг друга на поединки на арене за городской стеной. Ланселот был сильнее и делал больше успехов, что не мешало молодым людям быть друзьями.
Однажды Гавейн явился к королю и попросил у него милости; Ланселот остался поодаль, лаская собак, лизавших ему руку.
– Государь, – заговорил юноша, – я прошу тебя посвятить меня в рыцари в день твоей свадьбы.
– С удовольствием, – ответил король. – А у тебя, Ланселот, нет никакого желания?
– Пока нет, государь, – отозвался Ланселот, – я обращусь к тебе с просьбой потом.
На другой день, во время королевского обеда, в комнату явилась старушка, сгорбленная, хилая, убелённая сединами, и припала к коленям короля.
– Что с тобою? Чего ты хочешь? – спросил её Артур.
– Справедливости, государь! – проговорила старуха слабым голосом, заливаясь слезами. – Иначе я умру у твоих дверей, где ты вершишь суд, прославленный народом.
– Кто твой обидчик? – спросил король.
– Сэр Карадок из Замка Скорби на Болоте, – ответила старушка. – Я с сыном выстроили себе из прутьев хижинку на клочке земли у самого болота, под стенами замка богатого барона, в надежде, что там будем в безопасности. Все ненавидят его, но мы держались очень скромно, чтобы не привлечь его внимания. Едва существуя на своём скудном клочке земли, мы продавали свои овощи управляющему сэра Карадока или окрестным жителям на болоте. Однако скоро наша земля понадобилась барону для расширения его поместья; он приказал срыть нашу хижину, выбросил наше имущество и выгнал нас. А когда мой сын вздумал с ним спорить, он избил его до полусмерти. Если ты не защитишь нас, нам остаётся только умереть.
– Знает кто-нибудь сэра Карадока? – спросил король своих рыцарей.
– Да, государь, – ответил один из них, – он могущественный, гордый и дерзкий барон; он брат сэра Туркина Кэмберского, того самого, который пытался убить тебя в Керлеоне и был среди одиннадцати восставших королей. Сэр Карадок живёт в крепком замке по ту сторону болот, на юге от реки, и убивает всякого, кто посмеет пройти через его владения, не заплатив ему дани. А всякая девственница, проезжающая мимо, должна наполнить целое блюдо кровью из своей правой руки.
– Как! – воскликнул разгневанный король. – В нескольких милях от места вашего правосудия безнаказанно творятся насилия, и я ничего об этом не знаю! Неужели вы боитесь этого разбойника больше, чем меня?
Смущённые рыцари поникли головами и молчали. В эту минуту пред королём предстал Ланселот.
– Позволь мне, государь, доставить сюда этого тирана, – попросил он. – Тогда ты по справедливости воздашь ему за насилие!
– Боюсь, Ланселот, что ты чересчур молод, чтобы противостоять такому сильному рыцарю, – заметил Артур.
– Я передам ему только твои слова, – возразил Ланселот, – он не посмеет оскорбить твоего посланца.
– Возьми с собою двух сильных оруженосцев, – согласился король, – и скажи сэру Карадоку, что, если он не явится ко мне вместе с тобою, чтобы дать ответ, я сам приду наказать его и сожгу его замок до основания.
Многие молодые люди, завидовавшие ловкости и мужеству Ланселота, втайне ликовали, надеясь, что сэр Карадок убьёт его и они избавятся от соперника.
Спустя два дня Ланселот вернулся ко двору короля и привёл с собою привязанного к коню злого рыцаря, платье которого было измято, испачкано и изорвано и который не переставая ругал Ланселота.
Ланселот предстал пред Артуром со своим пленником.
– Государь, вот сэр Карадок из Замка Скорби на Болоте, – доложил юноша. – Он не желал исполнить твоё приказание; но я выждал и, когда он напился и заснул, тайком увёз его. Теперь, государь, я думаю, что сэр Карадок пожелает биться со мною, если ты найдёшь возможным посвятить меня в рыцари.
– Биться с тобой, желторотый мальчишка! – воскликнул Карадок, силясь разорвать свои путы. – Только бы мне добраться до тебя, я посажу тебя на копьё, а покончив с тобою, буду биться с твоим корольком и его смертью смою обиду, которую ты мне нанёс.
– Ты слишком молод, Ланселот, чтобы биться с таким сильным рыцарем, – возразил король Артур. – Пусть с ним рассчитается кто-нибудь постарше.
– Государь, он мой пленник, и я настаиваю на своём праве первому сразиться с ним! – возразил юноша.
– Пусть будет по-твоему, и Господь да поможет тебе! – согласился Артур. – Но я боюсь, как бы дело не кончилось печально для тебя!
– И для тебя тоже, сладкоречивый король! – ухмыльнулся сэр Карадок.
– Потише, сударь, потише! – строго оборвал его король. – Я надеюсь, этот бой разрешит сам Бог! Я узнал, что мера твоих злодейств переполнена.
