— Мы встретили дорогой этого господина, который желает поужинать и ночевать здесь. Я хвалил ему вашу гостиницу, не осрамитесь.
— Постараюсь, чтобы господин был доволен, — поклонился трактирщик, открывая перед Гранлисом дверь в соседнюю комнату.
Его спутники молча раскланялись и прошли в другое помещение, в другую сторону здания. Принц посмотрел им вслед и пробормотал:
— Черт их знает, все они похожи на заговорщиков, и мое присутствие здесь, да еще в этом мундире, совершенно неуместно. Здесь что-то готовится как будто… Я попал не вовремя. А может быть, это роялисты, верные подданные, партизаны… Ах, Полина! Какую роль ты заставляешь меня играть!
Трактирщик, почтительно склонившись, ожидал приказаний.
— Как вас зовут? — спросил принц.
— Мартин, к вашим услугам, господин офицер!
— Так вот, Мартин, дайте мне, что у вас есть лучшего — лучшие кушанья, лучшие вина; не жалейте издержек. Я полагаюсь на вас…
— Вы будете довольны, — повторил тот, выходя из комнаты.
Гранлис сел за небольшой столик и с любопытством осмотрелся кругом. Комната была невелика и почти квадратная, стояли четыре стола, на каждом были по два прибора. По стенам в рамках красного дерева висели старинные, вышедшие из моды гравюры, напомнившие принцу добрые старые времена.
Он отстегнул свою шпагу, положил ее около себя на ближний стул, повесил шляпу на вешалку и спокойно сел снова. В ожидании ужина он барабанил пальцами по столу, напевая мотив собственного сочинения. Но скоро он замолк и стал внимательно прислушиваться: снаружи, вне этой затерянной в глуши гостиницы, на берегу реки, происходило какое-то странное движение. Несколько всадников подъехали один за другим, потом раздался грохот большой кареты, запряженной двумя сильными лошадьми.
Принц встал и подошел к окну, но оно выходило на реку, а движение слышалось по ту сторону дома, во дворе.
— Право, — тихо проговорил Людовик, приобретший привычку громко говорить сам с собой во время своих неоднократных заключений, — право, я попал, кажется, в самый центр интриги, и мне, пожалуй, было бы лучше оставаться ночевать на открытом воздухе…
Он не успел докончить фразу, как дверь открылась и вошла служанка, неся дымящуюся миску с супом.
— О, вот это хорошо! — оживился принц, садясь на место. — Подавай скорее, дитя мое!
Пока служанка накрывала на стол, он рассматривал ее. Это была красивая брюнетка, лицо и фигура которой показались ему знакомыми. Он попытался было вспомнить, где видел ее, но потом перестал думать об этом, не все ли равно?
Поглощая свой суп, Людовик продолжал прислушиваться к шуму. Теперь до него долетал смутный говор многих голосов из той комнаты, куда прошли его бывшие спутники.
Служанка вошла снова, неся две запыленные бутылки вина и блюдо с рыбой. Она казалась встревоженной и тихо сказала принцу:
— Вы не узнаете меня? Нет? А я знаю вас: я прислуживала вам в июле, в гостинице «Золотой колокол», в Компьене.
— Ах да! — воскликнул Людовик. — Я вспомнил: Бастьенна, не так ли? Я и то припоминал…
Она, казалось, была в восторге, что такой блестящий кавалер не забыл ее, и ее преданность ему сразу удвоилась.
— Да, Бастьенна… Поверьте мне, вы здесь не в безопасности. В другом зале спорят о том, арестовать ли вас или бросить в реку.
— Однако!
— Ведь вы офицер императора, этого для них довольно.
— Кто же они такие?
— Хорошенько не знаю, — пожала плечами служанка, — шуаны, что ли… Вы знаете, что это значит? Одним словом, послушайте меня: ужинайте скорее, расплатитесь и исчезайте, не говоря ни слова. Ваша лошадь будет готова. Конюх влюблен в меня и сделает все, что я скажу… Когда вас хватятся, вы будете уже далеко. Судя по числу бутылок, заказанных ими, это будет не скоро. К тому же они думают, что вы будете ночевать здесь.
— Спасибо, Бастьенна, — подумав, сказал принц, — я сам подозревал что-то неладное… Вели приготовить лошадь, я последую твоему совету.
— Это мне надо благодарить вас: вы избавляете меня от большой тревоги.
Красивая девушка слегка покраснела, делая свое признание, и это несколько утешило расстроенного принца.
Кончив есть, он прицепил шпагу, застегнул пояс, надел шляпу и бросил на стол три луидора.
— Этого слишком много, — сказала Бастьенна, с нетерпением глядя на сборы принца.
— На остальное купи себе крестик на память о том, кого спасла.
Без ложной гордости девушка взяла деньги, поблагодарив милой улыбкой. Затем она провела принца коридором во двор, где слуга держал под уздцы его лошадь.
— Скорее добирайтесь до Компьена, — посоветовала она. — Ваша лошадь слишком утомлена.
— По какой дороге? — спросил принц, уже сидя в седле.
— Через мост, потом все направо, — торопливо сказала Бастьенна. — Скорее отравляйтесь в путь! Сюда идут…
Гранлис пустил свою лошадь крупным галопом и исчез во мгле ночи. На мосту он оглянулся; ему показалось, что за ним бегут, послышались голоса. Но это не испугало его; опередив погоню, он был уверен в своем спасении.
Однако минут через десять ему пришлось замедлить ход из опасения, чтобы не пала его лошадь. Опять он был один, среди леса.