— Мне дал их мистер Стальман. Он сказал, что со временем эти рукописи станут ценными. Когда я приехал в Англию и узнал, что мистер Стальман убит, я, естественно, не стал сообщать полиции, что был его слугой.
— Почему? Вы же легко могли доказать, что были в это время в Булони!
— Дело в том, что я был освобожден досрочно за хорошее поведение. В таких случаях полагается периодически являться в полицию. Без разрешения я не мог выехать в другое место. А уж за границу меня бы точно не пустили. За нарушение правил меня могли снова посадить и добавить срок.
— Правильно! Это звучит убедительно. Теперь, может быть, вы объясните это?
Он вынул из кармана брачное свидетельство. При виде его Дженингс побледнел.
— Кто такая Эммелина д'Арси Бельджон? — спросил Селби, в упор глядя на Дженингса.
— Это миссис Уольтэм — моя жена. Я служил у мистера Бельджона. Он был богатым человеком, нажившим состояние на торговле с Индией. Мисс Эммелина и я были большими друзьями. Мы были в романтическом возрасте и для нас не было понятия о различии социального положения. Я до сих пор не могу понять, почему Эммелина согласилась на мое безумное предложение бежать из дома и тайно обвенчаться. Но у нас не было денег. Я был беден, хотя и ожидал наследства от дяди. Эммелина сказала, что достанет денег. Только после первой недели медового месяца, когда в моих глазах Эммелина уже утратила часть своего очарования, она призналась, что подписала за своего отца чек на несколько сот фунтов и получила по нему деньги. Мы были во Франции, когда я прочел в газете, что полиция разыскивает сбежавшего слугу, подделавшего подпись хозяина. Эммелину пропавшей не считали. Отец был уверен, что она гостит у друзей в Швейцарии. Он вообще давал ей полную свободу. Однажды, возвратившись домой, я застал двух французских сыщиков и английского офицера, поджидавших меня. Я был арестован. Эммелина сбежала в Швейцарию. Накануне ареста у нас состоялся разговор. «Что бы ни случилось, ты никогда не должен говорить отцу, что я замужем, обещай мне, Вильям», — сказал она. Я согласился. Выйдя из тюрьмы, я узнал, что она вышла замуж за богатого человека по имени Уольтэм.
— Значит, она виновна в двоеженстве?
— Так же, как и я. Потом я попал на службу к мистеру Стальману. Он был очень добр ко мне.
— Мистер Стальман подарил вам рукописи?
— Да, сэр. У меня есть письмо.
И он принес письмо из своей комнаты. Селби прочитал и убедился, что это правда. Письмо было написано почерком Стальмана.
— Но как вы докажете, что были в Булони в момент убийства?
— Я позаботился об этом. Вскоре после убийства я снова отправился в Булони, в отель, те я тогда провел ночь, и заставил управляющего, кассира и швейцара подписать соответствующее свидетельство. Хотите его видеть?
— Нет, спасибо. Вы очень предусмотрительны, Дженингс. Ничего не делаете, не подумав.
— Да, сэр, — спокойно сказал Дженингс. — Когда человек долго сидит в тюрьме, у него есть время подумать. Я сидел за чужую вину и с тех пор делал все так, чтобы не попасться снова.
— Посмотрим, — загадочно сказал Селби.
Прошло шесть дней со времени похищения Нормы. После первой ночи она больше не видела Кларка, ничего о нем не слыхала и довольно бодро переносила однообразную жизнь в заточении. Ее, несмотря ни на что, не покидала вера в Селби Лоу. Миссис Кэт больше не поверяла ей секретов, но ее отношение стало мягче и добрее, чем в первые дни. Норме хотелось знать, не было ли это следствием новых инструкций начальства. Во всяком случае, условия жизни стали более сносными. Ночных визитов больше не было. Окна в спальне, забитые решетками, были открыты. Норму это обрадовало, так как в спальне было мало воздуха.
Дважды она видела бородатого человека во время утренней прогулки. Джума больше не появлялся. Его сменил Чарли. Однажды, когда она выглянула в окно, Чарли во дворе не оказалось. Надзор, значит, не был постоянным.
Норма приблизилась, насколько могла, к железным перекладинам, и, когда закованный в цепи человек оказался почти возле ее окна, крикнула ему:
— Кто вы такой?
Но он не слышал ее, продолжал идти, опустив голову. Когда он снова подошел к ее окну, она повторила вопрос. На этот раз человек остановился и оглянулся.
— Доброе утро, — сказал он вежливо.
— Кто вы такой?
— Я хотел то же самое спросить у вас.
— Меня зовут Норма Маллинг.
Он стал перебирать пальцами бороду.
— Я не знаю этого имени. Но это ужасное место для вас, мисс. Какой манией вы страдаете?
— Никакой.
Он улыбнулся.
— Здесь все страдают какой-нибудь манией. У меня ужасная мания. Мне иногда кажется, что я величайший… — он запнулся, — не будем говорить об этом. Моя главная мания в том, что я философ и могу переносить все выпавшие на мою долю лишения и страдания, не теряя равновесия. Я не знаю мании, которая была бы лучше этой! Вы читали Локка или Бутлера? «Анатомия меланхолии» — классическое произведение, которое ни одна думающая девушка не может не прочесть!
Он смеялся над ней.
— Почему вы здесь? — спросила Норма.
