— Серебряный ключ, сэр. Я не стану скрывать от вас, что я готов был обещать ему что угодно, так меня заботили денежные дела. Но я собирался прийти к вам, хотя мистер Флит предлагал мне другое.
Селби засмеялся.
— Скажите, Дженингс, наверное, Флит хотел еще что-нибудь, кроме ключа?
— Клянусь, что я вовсе не собирался исполнять его просьбу, — почти простонал Дженингс. — Вы всегда были так добры ко мне, мистер Лоу. Я не забыл вашей доброты. И, право, мистер Флит хотел от меня нелепого. Когда он стал меня спрашивать, сколько раз вы переодевались к обеду со времени убийства и не могу ли я достать ваш смокинг, я решил, что он сошел с ума. Он хотел только взглянуть на ваш смокинг.
Селби задумчиво подпер левой рукой подбородок.
— Принесите мой смокинг.
Дженингс был рад случаю исчезнуть.
Он вернулся немного погодя, неся смокинг на руке.
— В чем же дело? — спросил Селби, переворачивая смокинг. — Есть что-нибудь в карманах?
— Нет, сэр, я всегда вынимаю все вещи, когда чищу ваши костюмы.
— Куда же вы дели мой портсигар?
— Его не было в кармане, сэр.
Селби был человеком привычки. Он всегда носил в кармане смокинга платиновый портсигар, который он не употреблял в других случаях.
— Я сам хотел спросить вас об этом, мистер Лоу.
В этот момент Селби нащупал рукой что-то твердое в подкладке смокинга. Это что-то было похоже на самопишущее перо, зашитое в подкладку. Селби нахмурился и долго смотрел на Дженингса, не замечая его.
— Отнесите смокинг ко мне в комнату. Завтра вы можете показать Флиту весь мой гардероб, но на сегодня оставьте мне мой смокинг.
После того, как Дженингс ушел, он позвонил Биллю и сообщил ему о своих изменившихся планах. Затем, пройдя наверх, он заперся у себя в комнате.
После чая он вызвал к себе Дженингса.
— Я не знаю, какие опрометчивые обещания вы надавали Флиту, но я готов поверить, что вы ничего не сделали бы, не посоветовавшись со мной. Вот вам одна вещь. — Он положил на стол серебряный ключик. — И можете удовлетворить желание Флита насчет смокинга.
Селби сделал несколько деловых визитов, потом зашел в отель к Маллингам, в надежде застать их. Мистер Маллинг одиноко курил сигару в зимнем саду и был настроен не особенно весело.
— Моя дочь из-за вас совсем помешалась на сыскной работе. Я велел ей оставить Джона Бромлея Треворса в покое, но она не может никак угомониться.
— Не думаю, чтобы Бромлей мог причинить ей большой вред — он находится под наблюдением. К тому же он недосягаем. Но Сомерс-стрит в ближайшие дни будет не особенно приятным местом. Лучше держаться подальше от него.
Никто не представлял это себе так хорошо, как сам мистер Джон Бромлей.
Джон Бромлей не сомневался в серьезности положения. Во время его отсутствия среди дня — отсутствия, о котором сержант Паркер ничего не сообщил, — кто-то забрался к нему в дом через люк на верхней площадке и осмотрел его вещи так ловко, что, если бы он не ожидал такого посещения, он никогда бы не догадался, что кто-то трогал их.
Против дневных посетителей он ничего не имел. Тут можно было придумать сотни предлогов. Телефонные рабочие работали неподалеку, и один из них мог забраться, тем более, что отворить люк было легко. Бромлей даже не запирал его и во время своего отсутствия не принимал никаких мер на случай вторжения.
Однако по возвращении Бромлей каждый раз самым тщательным образом обыскивал все комнаты, зная о приемах Флита и его сообщников. Ночью он оставлял только один вход. И надо было быть очень ловким вором, чтобы забраться к нему иначе как через окно той комнаты, где он спал или с потухшей сигарой в зубах писал длинные и запутанные объяснения по поводу своего притязания на состояние Треворса.
Одно из таких объяснений попало в руки Флита и было немедленно передано его хозяину.
— Откуда ты достал это? — спросил тонкий голос Аля.
— У него есть уборщица. Я подослал ему свою женщину.
— Она видела его?
— Нет. Он работал в одной комнате, пока она убирала другую. Когда она кончила, он, через дверь, велел ей идти домой и прийти снова через час. У нее есть ключ, но только этого мало, так как каждую ночь он запирает входную дверь на засовы и на цепочку.
— Попечители признают его права, — послышался неожиданный ответ.
Маркус ничего не сказал, а когда его собеседник сказал: «Нам необходимо его поймать», он согласился.
— Это, пожалуй, не трудно. У него нет друзей. Но нельзя поймать его, пока не установлены с достоверностью его права.
— Почему же? Его документы уже поданы куда следует.
— По полученным мною из Америки сведениям, поверенные попечителей узнали подробности брака Треворса и рождения его сына.
— Как давно этот человек живет у Локса?
— Около года, — ответил Флит.
Наступила пауза. Потом послышалось: «Мы поймаем Бромлея», и собеседник Флита повесил трубку.
