– Ага, Кася! Возродившееся из небытия Всевеличество довело до белого каления обременённое властью Всемудрствие.
– Чо ты такое сказал, дядя Гова? – выпучила глазёнки маленькая София.
– Королевские величества передрались, – перевела Кассандра.
– По-правдашнему? – уточнила на всякий случай София.
– Ещё как, планетянка Софа, – убеждённо пояснил всё тот же Гова. – Молодой империалист Чёрной Звезды уже пустил в дело фосфорные бомбы. Как бы до лазерочков дело не докатилось.
– Сейчас там, почва нагреется, и король охладится, – отозвался Хватка. – Но забери меня Засферие загодя, если я хоть чего-то вижу сквозь дым.
– Думаю, нашему ставленнику там не слишком комфортно, – прокомментировал Гова.
– Деду Кецу? – уточнила ученица 6-го «Б».
– Ага, злой будет как ваши земные четырёхногие собаки, если им подпалить хвост.
– Откуда вы знаете про собак, дядя Гова? – удивилась Кассандра.
– Если долго размышлять о мире – можно придумать всё, что там существует. И вообще-то, даже гораздо больше. То есть, то, что не существует. И даже то, что не может существовать вовсе, – спокойно пояснил Гова.
– Это называется философия, да? – констатировала ученица 6-го «Б».
– Она самая, – ответствовал четверорук Гова, впадая в очередной виток задумчивости.
– И чего он так распалился-то, Ваше Солнце-восходящество? – участливо расспрашивал Хватка, рассматривая дородное тело Солнцеликого в рентгеновском изображении.
– Да так… – кривился Кецакотль. – В юридических вопросах пра-правручек не подкован, вот и бесится. Характерец сложный передался по пра-прабабкиной линии.
– Так-с, – сосредотачивался Хватка. – Переломов, слава Засферию, не найдено. Синяки, правда, наличествуют. Придётся кремчиком восстановительным малость помазать. И ожоги тоже.
– Как же так получается… Ой! Холодит!.. Как же получается, доктор… В смысле, почётный дворцовый инженер… Откуда синяки и ожоги-то, если я это… Ой, мама! Мамуля королевна!.. Если я там вовсе не в телесном обличии?.. Ой-ёй! – повизгивало Солнце-незаходящество, как земной мультипликационный поросёнок, когда Хватка – и в самом деле, как заправский доктор – смазывал ему повреждения.
– Всё психология, Ваше Всесферчество! – растолковывал четверорук. – В материальном облике вы там, слава технологиям, не присутствовали. А-то бы всё было много хуже. В смысле, опять оживление, да ещё и с худшими исходными параметрами. Всё от психики. Вы ж всё же привыкли в материально обусловленном мире существовать, а тут такие стрессы. Вот мозг, по воссоединению функций, и инициировал свои переживания в телесный облик. Ничего, быстро пройдёт. Ведь опять же все мази прежде всего на мозг воздействуют. Так что душа успокоится тем, что санитарная помощь оказана – тут и тело начнёт поправляться почти что волшебно ускоренно.
– А можно всё же, в следующий раз, господин почётный мехо-мастер, как-то предусмотрительно технически грамотно нейтрализовывать эти самые повреждения? – несколько заискивающе интересовалось Солнце-незаходящество.
– Ну, Ваша Солнценосность, не могу же я отключить Вам мозг? Какой же толк находиться в разведке в абсолютно бессознательном состоянии? – пояснял нынче на редкость разговорившийся четверорук. – Постарайтесь выяснить всё, что нам требуется как можно быстрее. Ну, если получится, то перевербовать на нашу сторону пра-правнучка. Хотя, вряд ли выйдет, как я понимаю?
– Не, господин почётный мастер прикладных наук. С воспитанием мы опоздали на тысячу годков, а может быть и больше, – горестно вздыхал воскрешённый император Чёрной и Золотой звёзд.
Теперь они могли тихонечко подсматривать за Чёрным королём. Ну и невольно за своим посланником тоже – пра-прадедом Кецакотлем, за кем же ещё? Но ведь деда Кеца прекрасно знал, что за ним подслеживают, так в отношении него это вовсе не было шпионажем – так – дружеским вниканием в личную жизнь, не более того. Так что, со всеми вытекающими следствиями, пра-пра-королю приходилось терпеть эту электронно-удалённую приглядку. Тем более, учитывая психо-проявляющиеся синяки и ссадины после разведывательных вылазок, пра-праимператору было под присмотром близнец-связи как-то даже поспокойнее. Ведь теперь добрейший инженер Хватка, изучая видеоряд в реальном времени, мог, ещё до возвращения пра-пракороля в родное тело, приложить примочки и мази в самые нужные места. То есть, «подстелить соломки загодя», как выражалась «планетянка» Кассандра Дубровина.