Король Давид полностью

– Пусть поднимется и поставит жертвенник на гумне Арваны-ивусея.

И поднялся Давид по слову Гада, которое тот изрёк по слову Господа.

Арвана с сыновьями молотил пшеницу, провеивал и ссыпал зерно в сухие ямы. Это было самое большое и самое защищённое от дождя место, поэтому там хранили зерно многие ивусеи. Работы в эти дни у Арваны было много.

Вдруг обернулся Арвана и увидел ангела. Четыре сына, бывшие с Арваной, попрятались.

И пришёл Давид к Арване. И взглянул Арвана, и увидел Давида, и вышел из гумна, и поклонился Давиду лицом до земли.

И сказал Давид Арване:

– Дай мне место, занятое гумном, – я построю на нём жертвенник Господу, и прекратится мор в народе. За полную цену отдай его мне.

И ответил Арвана Давиду:

– Возьми его себе. Пусть делает господин мой, что угодно ему. Смотри, вот я отдаю быков для всесожжения и молотилы на дрова, а пшеницу – для хлебного приношения. Всё отдаю я.

Но сказал король Давид Арване:

– Нет, только за полную цену куплю я, ибо не могу принести Господу всесожжение даровое.

И дал Давид Арване за место это шестьсот шекелей золота. И построил там Давид жертвенник Господу, и вознёс всесожжения и жертвы мирные, и призвал Господа, и Он ответил ему огнём с небес на жертвенник всесожжения. И приказал Господь ангелу, и тот вернул меч в ножны свои.

В это время Давид, увидев, что Бог ответил ему на гумне Арваны-ивусея, принёс там жертвы. И сказал Давид:

– Здесь дом Господа. И это – жертвенник всесожжения Израиля.

Кончился мор, в пещерах за городской стеной похоронили умерших, принесли очистительные жертвы, и вот опять музыка и веселье в Городе Давида. Девятый месяц года, тепло и сухо. Нарядные жители семьями поднимаются на площадь в Офел – кто развлечься, а кто и показать миру красавицу-дочь. Как не попытать счастья, раз будут выбирать жену для самого Давида!

– Он же вот-вот умрёт, наш старый король, – недоумевают одни.

– Ну, так что ж, – говорят другие. – Вдове достанется всё, что положено королевской жене.

И люди спешат в Офел.

На площади уже сидят старшие сыновья Давида и старики-Герои. Их называют «последними из первых»: они начинали путь вместе с Давидом в отряде храбрых юношей под начальством Йонатана, сына Шауля. Мало их осталось, стариков, не более десяти. В почёте и довольстве они доживают свой век подле короля. Они-то и придумали найти молодую жену Давиду. И разъехались гонцы по всему Кнаану, выкрикивая: «Присылайте красавиц в Город Давида!»

Новый командир отряда Героев Бная бен-Иояда зашёл в дом командующего.

– Иоав! – закричал он с порога.– Как же так, девиц полно, одна другой краше, а ты даже не пришёл полюбоваться? Совсем старый стал что ли?

– Будто у меня других дел нет, как пялиться на баб, – проворчал командующий, а про себя подумал: «Вот, уже и на праздник не позвали!»

– Такое веселье было! – не унимался гость.– Все старые Герои, все советники собрались, а главного женолюба, Иоава бен-Цруи, нет.

Не будь это Бная бен-Иояда, всё ещё первый силач в ивримском войске, он получил бы ответ тяжёлым кулаком Иоава.

Гость посерьёзнел, огляделся по сторонам и тихо спросил:

– Неужели Давид до сих пор не простил тебе Авшалома?

– И его, и Амасу, и Авнера бен-Нера – всех простил, – заверил Иоав.– Не сомневайся, я его лучше знаю, чем вы все.

Бная снова заговорил о смотринах жены для Давида.

– Всем хотелось выдать дочь за короля. Представь: выводят девушек на показ, а у них лица открыты, волосы распущены, глаза сияют.

Иоав молчал. Он действительно хорошо изучил своего обожаемого помазанника и точно знал, чего Давид не простит ему никогда. Страха, который испытал из-за него, Иоава, когда разъярённые биньяминиты ринулась к королевскому дому, уверенные, что братья Бен-Цруи зарезали их Авнера по приказу Давида. Но об этом страхе знали двое: король и он, его командующий. Никогда и ни с кем они не говорили о том дне.