– Давид! – окликнул его командир отряда Героев Авишай бен-Цруя. – Старейшины прислали за мной. Я думаю, сегодня их совет решит, как быть с нами. Молись!
Давид кивнул и проводил взглядом шлёпавшего по лужам Авишая. Он ещё не успел осмыслить новость, как из-за шатра выскочил Асаэль, младший из Бен-Цруев. – Давид! – закричал он, – старейшины Хеврона пригласили Героев на вечер к большому костру праздновать начало нового месяца. Если ты будешь петь, люди придут с семьями.
– Буду, – пообещал Давид.
Асаэль побежал к Южным крепостным воротам.
– Но нам не нужен король! – повторил старец Бецалель. – Мы не боимся врагов и никому не платим дани. В случае нашествия с побережья или набега амалекитян, ополчение иудеев защитит свой надел. Вы говорите, этот юнец… Как же его зовут?
– Давид, – подсказал Ахитофель Мудрейший. – Он не юнец.
– Странное имя, – поморщился старец,– никогда такого не слышал. Если случится война, пусть этот ваш Давид, о котором все твердят, будто он храбрый и разумный воин, встанет во главе сотни и сражается рядом со всеми мужчинами Бейт-Лехема. А без короля иудеи обходятся совсем неплохо. Мы не хотели и Шауля, но послали в его армию наших воинов, и они достойно сражались и с амалекитянами, и с войском басилевса Филистии. Теперь король Шауль мёртв, его армия разбита, и больше некуда посылать ни наших солдат, ни зерно, ни мулов. Так зачем же нам новый король!
– Эвьятар бен-Ахимелех просит его выслушать, – сказал Ахитофель Мудрейший, дождавшись, пока Бецалель закончит речь.– Старейшины разрешают?
Вопрос был праздным: коэн, то есть священнослужитель из рода Аарона, помазанного самим Господом, имел право выступить на совете любого племени.
Эвьятар поднялся и пригладил волосы, схваченные чуть ниже затылка красным шнурком.
– Посмотрите на наши головы, – начал он, – мою и Бецалеля. Они совсем белые. У Бецалеля потому, что ему восемьдесят лет. Мне только сорок, но я видел, как солдаты из Эдома вспарывали животы коэнам из Нова. И я не желаю вам, чтобы слуги чужого короля хозяйничали в Хевроне. Если уж иметь кого-то над собой, то пусть это будет король из нашего племени, Йеѓуды. И лучше всего, чтобы этим королём стал Давид бен-Ишай.
Эвьятар принялся рассказывать о жизни вместе с Давидом и его людьми в пещерах Иудейской пустыни – долго, подробно, не замечая, что перешёптывание старейшин становится всё откровеннее, всё громче. Коэн вспоминал, как Давид под носом у преследующей его армии короля Шауля прятал своих людей, устраивал их семьям сносные условия жизни и даже объяснял детям Учение.
– К чему ты это всё рассказываешь? – закричал кто-то из старейшин, сидевших на корточках в тени под скалой, нависшей над плато. – Хеврон – это не пещера.
Эвьятар растерялся.
– Главное, чтобы наш король находился в Хевроне! – выкрикнул Ахитофель Мудрейший.– Ты хочешь говорить Иоав бен-Цруя?
Рыжий Иоав, сопя и презрительно щурясь, поднялся, задевая стоящих рядом. Оказывается, он решил напомнить собранию, как Давид, по древнему обычаю иврим, присылал подарки из отнятой у кочевников добычи старейшинам Хеврона, и как они тогда любили «предводителя шайки беглецов от закона».
Теперь раскричались все. Иоав ещё что-то прохрипел, потом махнул рукой, отошёл за акацию, стал там в тени, прислонясь плечом к стволу, и только кивал головой, мол, давай, давай!
– Не нужен нам король! – шипели старцы вокруг Бецалеля.
Они сидели отдельно от остальных, злились и гадали, почему так спокоен Ахитофель Мудрейший, зачем он так внимательно вглядывается в их лица, хорошо ему знакомые уже много лет. А Мудрейший был занят тем, что считал у старейшин зубы – сколько чёрных пеньков торчит у них во ртах. Немного. На всех сорок восемь штук, от трёх до шести на каждого. Поэтому они и шепелявили, а, зная, что понять их речи невозможно, помогали себе руками и делали страшные глаза.
Закончив подсчёт зубов, Ахитофель Мудрейший заговорил. Он сказал, что Давид был помазан ещё покойным пророком Шмуэлем, так что речь не о Давиде, а о племени Йеѓуды – примет ли оно бремя подчинения новому королю. Он расписывал жизнь народа после того, как Давид получит власть. Иврим прогонят филистимлян, овладеют побережьем, станут принимать корабли с купцами из далёких стран. А иудеи будут первыми при короле… Или так и будем пасти овец?! Кроме того, кто знает, что замышляет Авнер бен-Нер, командующий покойного короля Шауля? Говорят, он грозился прийти в Хеврон и наказать, как предателей, тех, кто не участвовал в сражении с Филистией у горы Гильбоа.
– Пусть только сунется! – закричали все сразу.
– Король нам не нужен, – стояли на своём старейшины.
Единственное, чего добились друзья Давида, – это чтобы решение отложили до завтра, дав собранию время поразмыслить.
