– По крайней мере, когда я вытащила тебя из Джарры, – скептически заметила Алегрия, – ты побывал в величественном замке.
– Очень унылом замке.
– Какой же ты
– В таком случае, не буду, – улыбнулся я. – Прекращай хныкать и лучше помоги мне перенести вещи из саней. Ты ведешь себя, словно пугливая невеста в первую брачную ночь.
– Да?
Ничего не подозревающая Алегрия оглянулась вокруг. Я толкнул ее в сугроб. Она упала, отфыркиваясь снегом, а я, как и подобает галантному кавалеру из глухой деревни, подал ей руку. Схватив меня за руку, Алегрия что есть силы дернула. Вскрикнув от неожиданности, я повалился лицом в снег рядом с ней.
– Так нечестно, – буркнул я, выныривая на поверхность.
– Ты прав, – согласилась Алегрия. – Я заплачу штраф, позволив тебе меня поцеловать.
– По-моему, это недвусмысленное предложение.
– В каком-то смысле, – елейным голосом произнесла Алегрия, и я сделал так, как она просила.
Поцелуй получился довольно продолжительным.
– Мммм, – тихо прошептала Алегрия, когда наши губы разомкнулись. – Я бы попросила повторить, но не знаю, насколько надежно защищают от мороза наши шубы.
– Очень надежно, – сказал я. – Я наложил на каждую по шесть заклинаний.
– В таком случае, поцелуй меня еще раз.
Я повиновался. Алегрия провела по моим губам одетой в варежку рукой.
– Прими мои поздравления, – сказала она.
– С чем?
– С тем, что ты перестал дуться на весь свет, как делал с тех пор... в общем, сам знаешь.
– Я устал жалеть самого себя, – искренне признался я.
– Тогда давай вставать. Ты опять меня обманул. Снег лезет за шиворот.
Я помог Алегрии встать, и она снова посмотрела на неказистое деревянное строение.
– Что это такое? спросила она.
– Это тайная явка, где встречаются нумантийские шпионы с майсирскими изменниками.
– Откуда ты о ней проведал?
– Я спросил у лигабы Салы, не знает ли он какое-нибудь тихое, уединенное место, куда можно было бы пригласить девушку.
– Полагаю, – сказала Алегрия, – если Сале известно об этой явке, век майсирских изменников недолог.
– Наверное, ты права. А теперь помоги мне перенести запасы еды.
Я протянул Алегрии две сумки с провизией. Она снова подозрительно посмотрела на дом.
– Забавное сооружение, – заметила девушка. – Думаю, именно это подразумевают, говоря о доме, через которое растет дерево.
– Два дерева, – поправил ее я. – Смотри, вон и второе.
– Замечательно. Интересно, а печь здесь есть? Кажется, снова пойдет снег.
– Сходи посмотри. В посольстве сказали, в коробочке у двери висит заколдованный брелок, который используется вместо ключа.
Я перенес наши припасы на крыльцо, а затем отвел лошадей в сарай. Поблизости протекал не затянутый льдом ручеек, и я покормил, напоил и вытер уставших животных. К тому времени, как я закончил, снова пошел снег. Сезон Бурь подходил к концу, и весна была уже не за горами. Но по-прежнему было холодно, особенно для такого изнеженного тропиками человека, как я, так что в дом я вошел порядком замерзшим.
На самом деле это был загородный дом для отдыха сотрудников нумантийского посольства. Но Сала, рассказавший мне о нем, упомянул, что в свое время дом использовался для тайных встреч. Так продолжалось до тех пор, пока королю Байрану не надоели эти глупости и одного дипломата – лигаба не уточнил, Боконнока или кого-то другого, – отправившегося на встречу со своим агентом, не встретил эскадрон майсирской конницы. Нецелевому использованию загородного дома был положен конец.
Дом выходил окнами на замерзшее озеро. В нем было восемь спален; четыре по одну сторону от центрального зала, четыре по другую. Сам зал, хотя и с низко нависшим потолком, оказался довольно просторным. В камине, сложенном из речной гальки, я смог бы выпрямиться в полный рост. Поленницы доходили до потолка. Повсюду вместо ковров лежали и висели шкуры различных животных. Мебель была из грубо обработанного дерева. Стулья выглядели так, словно готовы были проглотить человека, опрометчиво подошедшего слишком близко, а если кто-нибудь ложился на кровать вздремнуть часок, то погружался в вечный сон.
С одной стороны от центрального помещения располагался обеденный зал, с другой кухня. Кладовая была набита всевозможными бутылками и различными видами вяленого и копченого мяса. В каждой комнате имелся камин, топившийся дровами. Из склона холма за домом бил горячий источник, и вода отводилась в дом по системе труб. Холодная вода поступала из соседнего ручья.
Внутри дома росли два дерева, по одному у противоположных сторон. Считалось, что эти деревья приносят удачу, – при возведении дома они получили благословение. Весьма скромное жилище было очень уютным, своеобразным обособленным мирком.
Именно то, на что я рассчитывал.
– Ну? – спросила Алегрия.
