Я стремглав бросился к двери. Наша единственная надежда на спасение заключалась в том, чтобы забаррикадироваться внутри, разобрать оружие из небольшого арсенала и приготовиться к осаде. Не знаю, или Сегалл неправильно истолковал мой приказ, или у него возникли какие-то свои мысли, но, когда я добежал до двери башни, у меня за спиной никого не было. Вместо этого уланы выстроились в шеренгу посреди двора. Быть может, Сегалл рассчитывал, что эта жиденькая цепочка сможет остановить толпу, после чего ему удастся очистить весь замок. Возможно, это ему бы и удалось, если бы у него была сотня улан вместо какой-то дюжины. Пятьдесят, сто, двести крестьян ворвались во внутренний двор и, увидев горстку солдат, бросились на них, ревя от ярости. Мои уланы были отличными солдатами, опытными, хорошо обученными, закаленными в боях. Но четырнадцать человек и один офицер не смогут устоять против сотни. Накатившая волна разделила шеренгу на отдельные группы сражающихся, и вот я уже не видел больше красных мундиров — весь двор заполнила орущая толпа.
— Живо внутрь! — приказал я.
Карьян и остальные уланы не заставили себя просить дважды. Изнутри на двери были два толстых дубовых засова. Мы вставили их в массивные кованые скобы, вмурованные в каменные стены, и единственный доступ в башню оказался закрыт. Затем мы загородили внутренние проходы дровами, и это позволило нам немного передохнуть. На первом этаже окон не было, а окна наверху были забраны толстыми железными прутьями. Подбежавшие бунтовщики заколотили в дверь; послышались крики бессильной ярости.
— Одному караулить здесь, — приказал я, и один из уланов кивнул.
Мы поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Здесь находилась небольшая кухня и кладовая с продуктами. Рядом был арсенал. Отыскав в спальне ключи, я отпер его, и мы, прихватив луки, стрелы и мечи, поднялись в жилые покои.
Маран, раздобыв где-то кинжал, держала его наготове. Амиэль, дико озиравшаяся по сторонам, была близка к панике.
— Все в порядке, — постарался как можно спокойнее произнести я. — Мы в полной безопасности. Негодяям ни за что не удастся пробить каменную стену в пятнадцать футов толщиной.
Женщины кивнули, пытаясь взять себя в руки.
Забрав у Свальбарда лук и стрелы, Маран натянула тетиву. Подойдя к окну, она распахнула ставни, и в комнату тотчас же влетел камень. Маран отпрянула назад.
— Откройте все окна, — приказал я. — И разбейте стекла. Если в стекло попадет камень, осколками можно поранить глаза.
Все окна быстро были разбиты, и с улицы донеслись злорадные крики.
Весь внутренний двор замка был заполнен бурлящим морем народа, кричащего, улюлюкающего, смотрящего задрав головы наверх. Мимо просвистела стрела, и я отошел от окна. К счастью, в башне были также узкие бойницы, в которые можно было наблюдать за происходящим, не становясь мишенью врагов.
Толпа взвыла от восторга. На внутренней лестнице главного здания появилось пятеро крестьян. Они тащили двух вырывающихся обнаженных девушек. Я их узнал — этих молодых крестьянок Маран готовила в горничные. Негодяй поднял одну девушку и бросил ее в толпу; орущая орда тотчас же сомкнулась вокруг нее. Следом за первой жертвой отправилась вторая. Их душераздирающие крики прорвались сквозь рев обезумевшей от жажды крови толпы. Я отвел взгляд. Оставалось надеяться, что несчастные девушки быстро вернулись на Колесо.
Я заметил в толпе троих человек — двух мужчин и женщину, — выкрикивающих приказания, старающихся навести порядок. У всех троих на шее висели желтые шелковые шнурки. Вдруг в грудь женщины вонзилась стрела; пронзительно вскрикнув, она упала.
— Умри, проклятая сука, — крикнула Маран.
Я улыбнулся. Но в толпе были и другие Товиети; держась за спинами других, они пытались успокоить крестьян.
Однако бунтовщики распалялись все больше и больше. Люди слонялись по замку, собирая добычу или круша все, что попадется под руку. Одни слуги погибли, другие благоразумно предпочли присоединиться к восставшим. Взломав запертый сарай, толпа вытащила оттуда приспешников Праэна. Крестьяне, узнав этих людей, буквально разорвали их на части. Надеюсь, смерть этих мерзавцев была медленной и мучительной. Через несколько минут из главного здания выволокли Вакомаги, нашего шерифа. Бедняге очень долго не давали вернуться на Колесо.
Воспользовавшись небольшой передышкой, я провел смотр нашим силам. Времени это заняло немного, и результаты оказались неутешительными. Помимо Амиэль, Маран, Карьяна, Свальбарда и двух улан в башне находились судомойка и лакей, зажигавший свечи. Оба слуги понятия не имели, что такое оружие, так что от них не было никакого толку.
— И что дальше? — спокойно произнесла Маран, вновь показывая, что она истинная Аграмонте.
— У нас есть еда, — сказал я, — и оружие.
— Надолго нам этого хватит?
— Придется расходовать запасы бережно.
— Чего можно ждать от этих негодяев? — спросила Амиэль.
— Скорее всего, они найдут лестницы, — сказал я. — Мы будем стрелять из луков в тех, кто полезет наверх.
— Ну а потом? — настаивала Амиэль.
