Бакр, согласно правилу, разбил шатры за городскими стенами, а затем вместе со своими воинами проводил меня к баламбу, военному наместнику. Поскольку Осви является первым майсирским городом на главном караванном пути, это обусловливает его стратегическое значение, и поэтому всеми делами здесь управляет не гражданский кантибе.
Баламб Ботталок Трембелай со свитой встретил нас у ворот своей просторной резиденции. Он оказался человеком весьма странным. Должно быть, этот огромный верзила когда-то проводил время в походах по питейным заведениям. Когда-то Трембелай весил двести пятьдесят, а то и все триста фунтов. Но затем с ним что-то произошло, вероятно его поразил тяжкий недуг, от которого он только-только оправился. Вследствие этого баламб похудел так стремительно, что его кожа не успела сжаться до новых размеров. Щеки его отвисали, на руках кожа болталась складками. На мой взгляд, ему следовало бы отпустить бороду, ибо без нее он казался избалованным, капризным ребенком. На нем были расшитые драгоценными камнями штаны из красной замши, безрукавка и шелковая рубашка с рукавами по локоть. Под тонкой тканью, несмотря на обвисшие складки кожи, вздувались могучие бицепсы. Я сразу почувствовал, что при необходимости Трембелай может с легкостью управиться с тяжелым мечом.
Мы въехали в ворота под проливным дождем, но Трембелай, не обращая на это внимания, шагнул нам навстречу из-под навеса, где укрывался со своей свитой.
— Дамастес а'Симабу, посол, трибун и барон, — произнес он зычным, чистым баритоном, идеально подходившим для подачи команд на поле боя, — добро пожаловать в Осви. Добро пожаловать в Майсир.
Я спешился, и мы обнялись. Затем последовало знакомство со свитой баламба.
— Баламб Трембелай, — окликнул его Бакр. — Я выполнил свою задачу и теперь оставляю этого человека под твое попечительство. Заботься о нем так же хорошо, как заботился о нем я. — Он посмотрел на меня. — А ты, Дамастес, береги себя. На обратном пути загляни к нам, мы можем снова отправиться на охоту вместе. Ну, а не заглянешь — с радостью жди того дня, когда нам придется охотиться друг на друга.
Я поднял ладонь, прощаясь с ним. Развернувшись на месте, Бакр пришпорил коня и галопом ускакал со двора, разбрызгивая грязь из лужиц.
— Могу я полюбопытствовать,
— Йедаз Бакр убежден в том, что война между нашими государствами неизбежна.
— Он вам нагрубил.
— Только не с его точки зрения, — возразил я. — Бакр считает, мы здорово позабавимся.
— Ну, а вы?
— Мои помыслы, как и помыслы моего императора, направлены только на мир. Пусть те, кто хочет войны, ищут вместо Нумантии другого врага.
— Хорошо, — кивнул Трембелай. — Я полностью с вами согласен. Мне довелось повидать немало крови, и у меня нет никакого желания погибнуть где-нибудь на чужбине. После ваших слов от себя лично тепло приветствую ваше прибытие в Осви. Прошу пожаловать внутрь, где вам будет оказан подобающий прием.
Праздничная трапеза оказалась очень любопытной, хотя, на мой взгляд, все блюда были чересчур острыми. Майсирские повара, как и их собратья в Варане, любят давать своим блюдам затейливые названия. Так, например, нас угощали «Бревном из райской кущи, хранящим ароматы весны». Это блюдо представляло из себя бедро оленя, обильно приправленное специями, вином и чесноком, поджаренное вместе с зеленым луком, луком-шалотом и луком-пореем. Я понял, что, если майсирцы и дальше будут потчевать меня на торжественных приемах такими блюдами, мне придется прибегнуть к одиноким трапезам, насыщаясь простой пищей.
Услышав, что я не употребляю спиртное, Трембелай поднял брови, но тотчас же распорядился принести всевозможные виды охлажденных напитков, газированных и нет, со вкусом всевозможных фруктов и ароматных трав.
За столом присутствовало лишь несколько женщин; все они были наложницами Трембелая и его высших сановников. Не знаю, взяли ли эти чиновники в Осви своих жен; если и взяли, то держали их взаперти.
Бакр предупреждал меня насчет бесконечных здравиц. Так оно и оказалось. Сначала все выпили за императора Тенедоса, затем за короля Байрана, потом за присутствующих, за гостеприимный город Осви и так далее.
После ужина я преподнес подарки Трембелаю и четырем его помощникам. Это были магические цилиндры, заглядывая в которые можно было видеть пейзажи Нумантии, каждый раз новые, крохотные изваяния из благородных металлов и полудрагоценных камней и тому подобное. Самому Трембелаю я вручил кинжал с тонким лезвием и рукояткой, отделанной разноцветными драгоценными камнями.
— У нас тоже есть для вас подарки, — заявил баламб. — Не лично от нас, а присланные его королевским величеством. Должен признаться, что наш король, всегда делающий все хорошо, на этот раз превзошел самого себя.
Сначала мне преподнесли легкую, удобную зимнюю одежду из дорогих мехов, затем украшенную драгоценными камнями и затейливой чеканкой саблю.
