Демонаи… то было второе имя каждого воина из поселения.
«Получается, это Рейд Демонаи», – размышлял Хан.
Здоровый и мускулистый парень был на год или два старше Алистера, но уже прославился среди горцев. Точнее, он был известен настолько, насколько может быть известен воин в мирное время.
Шила была поменьше ростом, с плотным телосложением, однако между всеми воинами Демонаи имелось некоторое сходство – внешний лоск и высокомерие.
– К нам поступила просьба, – заговорила Шила, будто воинам позволялось произносить вступительную речь. – И мы ее рассмотрели, – презрительно произнесла она: дескать, публика не заслуживает никаких детальных разъяснений намерений горцев Демонаи.
Двое воинов развернулись и посмотрели в сторону леса. Из-за деревьев вышла Птаха. Ее глаза были опущены, как подобало тому, кто удостоился столь великой чести, но девушка шла так легко, Хан бы даже сказал – практически парила над землей. Она была облачена в зелено-коричневые одежды Демонаи и неосознанно держалась так же грациозно и горделиво, как и они.
Птаха подошла к паре воинов Демонаи и остановилась напротив них. Ее будущие наставники не удосужились сказать и несколько слов о том, что ее привело к такому решению.
– Мы принимаем Любопытную Птаху в ряды будущих воинов Демонаи, и берем ее под свое покровительство, – произнес Рейд. – Если она справится, то до следующего дня солнцестояния мы дадим ей новое имя и вручим амулет Демонаи.
«А что, если у нее не выйдет, – подумал Хан, ощущая легкую обиду, – что тогда? И что ей необходимо сделать, чтобы справиться?»
Рейд вручил Птахе лук, колчан со стрелами и нож с выгравированной на рукояти эмблемой Демонаи.
Девушка вложила его в ножны на поясе и обхватила руками лук и стрелы, после чего подняла голову и посмотрела на зрителей. Лицо ее озарила ослепительная улыбка, а до боли знакомый локон упал на лоб.
«Она счастлива, – пронеслось в голове у Алистера. Вот чего она хотела».
Это заставило юношу вспомнить о Танцующем. Все дети лета уже выходили вперед. Ива о чем-то беседовала с Аверилом и Еленой: выглядели они торжественно и серьезно.
– У нас остался еще один ребенок лета, – вымолвил торговец. – Это Танцующий с Огнем – Хайден – сын Ивы, Старейшины Марисских Сосен!
Воцарилась тишина, и спустя несколько секунд Танцующий вышел вперед в гордом одиночестве. Его красивая новая куртка бликовала в огнях факелов. Лицо юноши окаменело, что, впрочем, стало для него уже привычным.
«Где его покровитель?» – спросил себя Хан. Он вгляделся в лес, но никого не увидел. Неожиданно Ива встала возле сына. Танцующий гневно покосился на мать, но не пошевелился.
Сеннестре Елена взмахнула рукой. В свете огня морщины на лице казались глубже – словно карта ее жизни. А глаза напоминали лесные пруды, в которых отражались воспоминания.
Старейшина заговорила, и то был голос истинного сказителя.
– Сейчас я поведаю вам о девушке, рожденной и выросшей в Марисских Соснах.
«Началось», – подумал Хан,
У горцев уместность того или иного рассказа становилась понятна только в самом конце. А иногда это была всего лишь легенда, которую нужно просто выслушать, хотя, по сути, она никак не относилась к ситуации. Алистер надеялся, что сейчас – не тот случай, поскольку речь шла о Танцующем.
– Девушку звали Песнь Ручья, и она обладала огромной силой, – продолжала Елена.
Некоторые из присутствовавших старцев обменялись многозначительными взглядами. По крайней мере те, кто был в курсе.
– Она оказалась настолько прекрасна, что юноши съезжались со всех Семи королевств, дабы полюбоваться на нее и надеясь ей приглянуться. Когда подошло время определиться с призванием, людям стало очень любопытно, что случится дальше, поскольку девушка была хороша во всем. У нее был огромный выбор покровителей.
«К чему это? Наверняка Танцующий ужасно себя чувствует, потому что у него нет наставника. Зачем все усугублять?» – удивлялся Хан.
– Незадолго до церемонии Именования Песнь Ручья прогуливалась в лесу, и ей встретился юноша. Прекрасный незнакомец не принадлежал племени и не должен был находиться на землях горцев, – Елена выдержала паузу и продолжила: – На его пальце красовался великолепный перстень, усыпанный изумрудами. Парень спросил Песнь Ручья, не желает ли она его примерить?
В толпе раздались возгласы:
– Нет!
Елена полностью завладела вниманием аудитории, за исключением Алистера, который глазел на унылого Танцующего и заодно поглядывал на Иву: лицо женщины исказилось от душевной боли.
– Она надела кольцо и погрузилась в сон, – вещала Елена. – Когда Песнь Ручья проснулась, она была в лесу одна. Наступила ночь, и девушка дрожала от страха и холода. Юноша исчез вместе с кольцом. Песнь Ручья возвратилась в поселение и вскоре узнала, что беременна. К церемонии Именования она уже сильно повзрослела. Девушку передали на обучение Елене – старейшине поселения Демонаи. Ее переименовали в Песнь Ивы и стали называть Ивой, – женщина на мгновение замолчала. – Итак, она родила мальчика, которого назвали Танцующий с Огнем. Его вы видите сейчас перед собой.
