— Я говорю только, что это было бы наилучшим, чтобы заставить глаза мальчишки засиять от счастья, а тебе наконец заслужить уважение сына и обрести отцовскую власть над ним. Нормандец прав: ливни не вечны.
— Что скажешь ты? — перевёл Гуго взгляд на Можера.
— Надо вытащить девчонку из монастыря. Пусть милуются, коли принц так уж сохнет по ней. А чтобы не ломать голову над тем, что у них там происходит, придётся эту Хлою[12] поселить во дворце. Так они будут всегда перед глазами. А любопытным следует указать на неё, как на дочь какого-нибудь германского графа или, если уж такого не отыщется, племянницу папы римского. Кто станет докапываться, так ли это?
— Возможно, вы оба правы и именно так и надлежит поступить... Но ведь она в монастыре! Она невеста Христова, чёрт возьми! Как её вытащить оттуда? Даже мне, королю, это не под силу. Лишь епископ властен в этом, но просить его я не стану.
— Однако сколь ненасытен Христос, — усмехнулся Можер, переглянувшись с герцогом Бургундским. — Не слишком ли много невест для его гарема? Сдаётся мне, он и не заметит, что их стало на одну меньше.
— Что ты предлагаешь, Можер? Уж не хочешь ли пойти к епископу?
— Мне? К нему на поклон? — нормандец захохотал. — Пожалуй, я и сходил бы к нему во дворец, но с иной целью: ударом кулака вогнать ему голову в желудок вместе с митрой.
— Не сомневаюсь, что тебе это удалось бы, — невесело усмехнулся король, — но тогда нас обоих папа отлучил бы от Церкви: тебя за убийство, меня за то, что покровительствовал убийце.
— Никто и не догадался бы, случись это во дворце, когда мы с герцогом Бургундским увидели его из коридора. Причину скоропостижной смерти его преосвященства найти было нетрудно: лестница в башне очень уж высокая и довольно крутая; бедный епископ, не обладающий сноровкой, оступился и полетел вниз головой на каменные плиты.
— А его спутник? — рассмеялся герцог Бургундский.
— Тот решил поглядеть, цела ли осталась митра, которую ему предстояло вскоре примерить, но у бедняги закружилась голова и любопытство свело его в ту же могилу.
— Неплохо, чёрт возьми, и как это я раньше не догадался! — воскликнул герцог.
— Ведь я предлагал вам, ваша светлость, огреть его посохом, а вы меня удержали, — сокрушённо произнёс Можер. — Из-за этого королю пришлось выслушивать жалобы епископа. Надеюсь, государь, его преосвященство не выразил желания увидеть меня повешенным?
— Наверное, это удовлетворило бы его жажду мести. Но я вселил в него надежду на это, пообещав учинить суд над виновником.
— Ого, мне предстоит нелёгкое испытание! И к чему же вы собираетесь присудить меня?
— К каторжным работам.
— В самом деле? Куда же я должен отправиться?
— Не слишком далеко, мой друг. Твои копи — женский монастырь.
— Как! Вы предлагаете мне вызволить малютку?
— Прости, Можер, но ничего другого мне не остаётся. — Король обнял нормандца за плечи: — Я возлагаю на тебя большие надежды, мой мальчик, хотя, чёрт меня возьми, если я представляю себе, как тебе эго удастся. Ну а если серьёзно, то я отправил епископа восвояси, сказав, что взял монаха под свою защиту. Пусть попробует сунуться к нему.
— Что ж, я рад за брата Рено, — сказал Можер. — Во всяком случае, у меня появился должник, хотя, чего греха таить, не люблю, когда мне кто-то должен.
— Хорошо, что ты не щепетилен в этом и не напоминаешь королю о его долге перед тобой.
— Скорее, это должно озаботить вашего сына, государь. Но воображаю, как вытянется лицо у Роберта, когда он узнает, что долг вырос вдвое.
— Нормандец держит в голове какой-то план, я вижу это по его лицу! — воскликнул Генрих. — Тебе придётся набить его карманы золотом, Гуго, коли дело сулит удачу.
— Святая пятница, именно так я и поступлю, если увижу сына счастливым! — заявил король. — Теперь говори, Можер, что ты придумал?
— Ничего особенного, государь, — пожал плечами нормандец. — Просто я войду в этот монастырь и выйду оттуда, но не один, а с этой милашкой.
— A-а, понимаю! Собираешься обмануть настоятельницу, действуя от имени епископа? Предъявишь ей ложный документ с поддельной подписью и печатью?
— Это было бы слишком хитроумным для меня, хотя, надо признаться, способ неплохой. Однако, догадываюсь, посланца с таким документом должен сопровождать человек епископа, его помощник?
— Вот именно, Можер, вот именно!
— Я постараюсь обойтись без его преосвященства и уж тем более без викария. А план мой таков. Моя подружка Вия, она вам знакома, рассказывая о Париже, поведала, что близ города есть женский монастырь, единственный на всю округу. Он находится южнее и зовётся Нотр-Дам де Шан...
— Именно туда и попала девчонка! — перебил король.
