Не произнеся ни слова, Дейн направился в туалет, оставив Эсми в одиночестве. Девушка сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.
Несмотря на то, что Дейн раздражал ее, он умел быть обходительным и умел убеждать. В этом не было сомнений — особенно после прошедших трех дней. Эсми это не играло на руку, так как Дейн, будучи мужчиной, ссылался на контракты и дружбу, в то время как она, будучи женщиной, ссылалась на этику и общественную ответственность. Ей не хотелось этого признавать, но обстоятельства складывались в пользу Дейна, отдаляя Роджера от ее кризисного плана.
Но Эсми собиралась это изменить.
Представители связи с общественностью и адвокаты в профессиональной сфере вели себя как кошки с собаками. Если начинало казаться, что они ладят, то стоило дать им пять минут. Все менялось в мгновение ока.
Если бы вся власть была бы в руках у адвокатов, то любой бизнес в кризисной ситуации, оставался бы спокойным, и ждал бы, когда что-то переменится… если переменится вообще. Как пиар-специалист, Эсми была сторонницей противоположной тактики: контролировать сюжет откровенным и честным разговором. Затем использовать это как основу для сохранения и построения нового доверия.
Она был инь для адвокатского янь, собака для их кошки. Мерло для их апельсинового сока.
Но к концу дня, такие адвокаты как Дейн, все еще пытались сделать все, что в их силах, чтобы убедить таких, как Роджер, выбрать их вариант решения задачи. Эсми пыталась отстаивать свой вариант. Ни она, ни Дейн не собирались отступать. Только умолять выбрать их вариант.
За историей Роджера стояли еще дюжины аналогичных. Его правая рука предал его, предпочтя дружбе деньги. История стара как мир, но Роджер был ослеплен и сейчас настало время расплаты. Эсми не завидовала ему.
Прислонившись к стене, Эсми сделала несколько глубоких вдохов, размяла шею и на мгновение расслабилась. Она стояла с закрытыми глазами, пытаясь понять, что она еще не сказала Роджеру… какой факт она забыла упомянуть.
Всего несколько недель назад, она бы написала Хантеру и спросила его мнение по этому поводу, но сейчас подобное недопустимо. Эсми так сильно старалась не думать о нем с тех пор, как началась вся эта неразбериха, но правда заключалась в том — если не брать во внимание ревнивого жениха — что все вопросы всегда прояснялись после того, как она обсуждала их с Хантером. Эсми любила все усложнять, а Хантер не заморачивался и спокойно смотрел на ситуацию. Не единожды, бывало, так, что Эсми говорила и говорила, пять минут… десять… пятнадцать, а в итоге Хантер объединял все, что она сказала в одно предложение, которое как по волшебству, становилось ответом на ее вопрос.
Даже в этом Эсми не хватало Хантера. Ей многого не хватало, но в данный момент нужнее всего был его разум, умеющий подсказать ответ.
Хантер бы подсказал, как оказать влияние на Роджера. Он бы знал, что сказать.
Но она не могла позвонить ему. Просто не могла.
Накануне вечером Эсми попросила Джона просуммировать всю информацию, но он ответил, что согласен с Дейном и что им следует прислушаться к адвокату.
Помощник из него оказался так себе.
Время шло, и интуиция подсказывала Эсми, что Роджер в данный момент принимает окончательное решение. Та же интуиция подсказывала ей, что он примет решение защищать своего лучшего друга.
Как же ей это исправить? Она
Эсми не знала, сколько по времени ее уставший разум «работал» над этим вопросом, когда Дейн вышел из туалета и подошел к ней.
— Тяжелый день?
Она простонала в ответ.
Он улыбнулся.
— Я ценю ту битву, которую ты развернула, но мы оба знаем, что правда на моей стороне.
Эсми покачала головой.
— Ты катастрофически неправ.
Дейн ухмыльнулся.
— Я почти поверил тебе.
Она посмотрела на него.
— У меня только один вопрос: когда все это рухнет у тебя на глазах, ты также будешь продолжать отказываться понимать, как всего этого можно было бы избежать? Или будешь стоять на своем, виня внешние обстоятельства и давая тот же совет следующему клиенту?
Дейн прошелся взглядом по Эсми с головы до пят и улыбнулся.
— Ты, как всегда, обворожительна.
Эсми не улыбнулась в ответ.
— А ты, как всегда, свысока смотришь на тех, кто не согласен с тобой.
— Ооо, — поддразнил он, — кто-то обиделся.
Эсми оттолкнулась от стены.
— Обиделась? Обворожительна? Если бы на моем месте был мужчина, ты использовал те же слова?
Дейн закатил глаза.
— Конечно же нет. Но, прошу, не думай, что я один из тех сексистов, которые предпочитают работать с мужчинами. С тобой гораздо веселее.
Эсми открыла рот, собираясь дать ему не менее непрофессиональный ответ, как вдруг двери конференц-зала распахнулись, и Роджер пригласил их внутрь.
— Входите.
Эсми и Дейн переглянулись, а затем присоединились к боссу.
Эсми не успела и двух шагов сделать в зал, как уже поняла, какое решение принял Роджер. Мужчина избегал смотреть на нее и пытался поймать взгляд Дейна.
— Я принял решение ждать окончания срока контракта, а затем поменяю поставщиков, — произнес он.
