— Ммм. Хороший вопрос, — сказала Эсми, серьезно обдумывая. — Я бы сказала, что это было бы не из ресторана в Вашингтоне, а из ресторана в Филадельфии.
Он приподнял брови.
— Из Филадельфии? Я заинтригован. Продолжай.
— Я бы отвела нас в Talula’s Garden, — с улыбкой сказала она, — тебе бы понравилось. Все местное и ничего привезенного.
— Ты привлекла мое внимание, — сказал Джон, улыбаясь ей улыбкой, которую она так часто видела раньше, но в последнее время очень редко.
— Декор причудливый, без излишеств, атмосфера очень уютная.
— Пока все хорошо, — сказал он, выходя из аэропорта через автоматически открывающиеся двери.
— Ужин бы начался с закуски: идеальные бриоши, заполненные кремом песто, буквально таящем на языке.
— Продолжай, — сказал он, и Эсми почувствовала надежду, что наконец-то между ними разговор пойдет хорошо.
— За этим бы последовал салат из рикотты с персиками. Все лежало бы на миксе из рукколы, заправленной уксусом.
— Ммм. Звучит отлично.
— Поверь мне, — сказала она, улыбаясь, — так и есть.
— Продолжай, — сказал он, беря ее за руку.
Вот. Вот тот язык, на котором они так свободно друг с другом разговаривали. В этом они были хороши, поэтому она решила продолжить описывать блюда, которые бы хотела разделить с ним.
— Главное блюдо может показаться скучным, но поверь. Клянусь, оно особенное.
— Доверюсь тебе, — сказал он, сжимая ее руку.
Она решила опустить саркастичный комментарий, готовый сорваться с кончика языка, что хотя бы в чем-то он ей доверяет.
— На горячее мы бы заказали обжаренного лосося. Порция меньше, чем можно рассчитывать, но то, что ты попробуешь, ты запомнишь до конца своей жизни.
Джон рассмеялся.
— Это слишком громко для лосося.
— Я знаю. Но приготовься. Все вкусовые рецепторы будут задействованы, потому что лосося подадут со свежесобранной свеклой, обжаренной до нежнейшего состояния. Вместе вкусовые сочетания будут звучать так, словно ты ешь что-то из рая. Все это будет обрамлять зелень, с большой порцией маринованного пюре из хрена.
Джон задумчиво кивнул.
— Я бы сказал, что лосось умер ради правого дела.
— Действительно, — сказала Эсми, мысленно проголодавшись, — и не ошибись с выбором десерта. Лично я выбрала пончики и множество соусов, в которые их можно окунать, которые, между прочим, были божественными. Но уверена, что тоже самое можно сказать и про другие десерты.
— Звучит как превосходный кулинарный опыт, — сказал Джон, когда они подошли к его внедорожнику.
— Поверь мне. Так и было.
— Я рад.
Затем снова повисло неловкое молчание, и ей хотелось знать почему так произошло. Ведь все только начало налаживаться.
Молчание висело между ними, пока Джон, открыв дверь внедорожника, загружал в него багаж Эсми. Но когда они сели в машину, она положила свою руку на его, когда он собирался завести мотор.
— Мы можем поговорить? — спросила она, — прежде чем поедем и у тебя будет предлог не смотреть на меня?
— Ладно, — сказал он, убирая руку с руля, — о чем ты думаешь?
Эсми вздохнула, стараясь успокоиться.
— Эта поездка выявила некоторые слабые места в наших отношениях, ты так не думаешь?
Джон засомневался, но потом кивнул.
— С этим я соглашусь.
Это было хорошее начало.
— В чем ты увидел проблему?
Даже не ведя машину, Джон старался не смотреть на нее.
— Тебе более удобно без меня, чем я мог предположить. Я ожидал больше звонков и сообщений в течении дня… может… — он прочистил горло, — может сообщения с фотографиями.
Эсми пару раз моргнула, обдумывая это.
— Я никогда не была девушкой, отправляющей подобные фотографии, Джон.
— Все нормально, — быстро сказал он, — я просто думал, что ты будешь скучать по мне сильнее, и мне стало не по себе, когда этого не случилось.
— Ладно, — сказала Эсми, — я постараюсь принять это к сведению, для дальнейшего развития.
Джон поднял голову.
— Теперь позволь мне задать тебе вопрос. Какие проблемы увидела ты?
Вот оно. Опасный вопрос с еще более опасным ответом, который она должна сказать вслух, если у них с Джоном есть шанс.
— Я заметила, что при всей твоей нелюбви к Хантеру и подозрительному отношению к нашей дружбе, ты никогда не был со мной без Хантера, — на этот раз пришел ее черед отворачиваться, — до того, как ты познакомился с ним, он существовал. Всегда. Мы с ним разговаривали каждый день. Переписывались. Он был моей мотивацией, делал меня на пять килограмм легче, чем сейчас. Я не очень заинтересована в физических упражнениях, когда не соревнуюсь с ним каждый день.
К удивлению Эсми, Джон не вздрогнул от этих слов. Вместо этого, он задумчиво посмотрел и кивнул.
— Полагаю, что могу это понять. Я гораздо больше внимания уделяю моим инвестициям в акции из-за моей сестры, потому мы всегда стараемся похвастаться тем, что делаем все возможное для получения прибыли, когда мы вместе.
— Именно, — сказала Эсми, цепляясь за параллель, как за спасательный круг, — если твоя сестра делает это лучше тебя, то ты более мотивирован. Если ты делаешь это лучше, тогда ты насмехаешься над ней и это часть ваших взаимоотношений.
— Ага, — согласился Джон.
