Ой. С подобным заявлением, Эсми была абсолютно точно уверена, что вопрос ей не понравится. Тем не менее это служило обозначением того, что его стоит задать.
— Задавай, — сказала Эсми.
Грейс отставила мороженое и повернулась к Эсми.
— Окей, я хочу полнейшего откровения. В какой момент твоей жизни ты была по уши влюблена в Хантера, и когда в последний раз твоя любовь к нему больно задела тебя?
Вау. Грейс действительно смогла уместить всю опасность в одном вопросе.
Заметив, что Эсми замялась, Грейс ободряюще сжала ее за руку.
— Ты не сможешь двигаться дальше, пока не признаешь правду. Я точно знаю, что ты была влюблена в него на первом курсе.
— Ага, — призналась Эсми, удивленная тем, как легко пришло признание, — тогда мы впервые разлучились. Я безумно по нему скучала.
— Мы все заметили, — сказала Грейс, — но на втором курсе ты слегка успокоилась.
— Ага, — повторила Эсми, хорошо вспоминая то время в своей жизни.
С рождения и до 19 лет, она воображала, что они с Хантером предназначены друг для друга. Затем она пошла в колледж, он стал пожарным, и все поменялось. Это была настоящая проверка реальностью, когда она, вернувшись домой, после первого года колледжа, пробиралась к парню сквозь толпы девушек, который никогда не делал ей шаг навстречу, но не имел никаких проблем, чтобы зависать с другими. Именно тогда она осознала, что фантазии, которые она испытывала всю свою жизни, были всего лишь фантазиями.
Поэтому она решила двигаться дальше. Или попыталась это сделать.
Вот к какой неразберихе это привело.
Моргнув, она прогнала мысли о прошлом и вернулась в настоящее. Грейс смотрела на нее.
— О чем ты думала?
Эсми вздохнула.
— Не знаю, хорошая ли это идея открывать эту бутылку.
— Что означает, когда речь заходит о Хантере, ты держишь все в себе? — участливо спросила Грейс.
— Да, — призналась Эсми, — точно.
Грейс задумчиво пожевала нижнюю губу.
— Может нужно вытащить эти чувства на поверхность и разобраться с ними, прежде чем двигаться дальше?
Эсми хотела бы воспользоваться пятой поправкой, но она просто промолчала. Но ее подруга не собиралась так легко отпускать ее с крючка.
— Признаешь, что была влюблена в Хантера, когда была ребенком?
Эсми кивнула.
— Да. Была.
— И подростком?
— Рядом с ним я была другой, — рассмеялась Эсми, — я делала все, чтобы привлечь его внимание. Я даже пыталась вызвать у него ревность, чтобы он сделал шаг, но он никогда этого не делал.
— А ты просила его сделать шаг? — спросила Грейс, — ты говорила ему о своих чувствах?
— Нет, — призналась она, — но я нажимала на все его точки и пыталась свести его с ума. Никогда не срабатывало.
— Никогда не срабатывало? Или никогда не срабатывало в том плане, как ты думала это будет?
— Я…. я не знаю.
Шоколадные глаза Грейс изучали Эсми, заставляя ее почувствовать, что подруга видела почти все, что Эсми пыталась спрятать поглубже.
— А сейчас? Ты влюблена в Хантера сейчас?
Эсми посмотрела вниз, на руку под водой, а точнее на кольцо на пальце. Ответ подскакивал в упрятанной от всего мира части нее. Ответ будет означать, что она должна снять кольцо, а она не была уверена, что готова к этому.
Рядом с ней, Грейс потрепала ее по плечу и улыбнулась.
— Окей, я перефразирую вопрос. Хочешь распечатать фотографии Тани и побросать в них дротики.
— Абсолютно точно, — сказала Эсми и немедленно вылезла из джакузи.
ТАНЯ
Таня:
Только что приходил Брендон.
Хантер:
И?
Таня:
Операция: Ревность Х, кажется, прошла успешно.
Он хочет начать все заново.
Хантер:
И ты заставишь его постараться ради этого или вы снова вместе?
Таня:
Мы вроде снова вместе.
Хантер:
Надо было, чтобы он добивался тебя.
Таня:
Я знаю… просто я так сильно люблю его. Когда он появился, я сдалась.
Хантер:
Понял.
Полагаю, мне надо сменить фотографию на профиле Фейсбука.
Таня:
Сама хотела попросить. Брендон слетает с катушек насчет этого.
Хантер:
Ему следовало бы.
На какие уступки он пошел?
Ты не можешь просто снова сойтись с ним из-за того, что он ревнует.
Он должен измениться.
Таня:
Я знаю… мы поговорили.
Хантер:
Ну-ну.
Фотография профиля официально изменена.
Удачи.
Таня:
Спасибо.
Буду скучать по тебе, Хантер.
Было весело.
Хантер:
Мне тоже.
На поверхности, между ей и Джоном все нормализовалось. Он вспомнил о ее восторженном отзыве о Talula’s Garden в Филадельфии и он — или его секретарь — нашли похожий ресторан в Сан-Франциско. Блюда не были такими же. Они не были даже близко похожими, но он старался. Действительно старался.
Но неловкое состояние осталось, и его невозможно было игнорировать.
Эсми оторвала взгляд от своего обжаренного лосося, и изучающе посмотрела на своего красивого жениха. Он не был счастлив. Она заметила это по линиям на его лице. Он выглядел уставшим. Несчастным. И, по крайней мере, половина всего этого произошло из-за нее.
Пальцы ее правой руки начали играть с кольцом, которое положило начало напряженности между ними.
— Джон? — сказала она, ожидая, когда его прекрасные карие глаза посмотрят на нее.
— Да?
Она вздохнула, чтобы успокоиться.
