— Мы с дамами обсудили возможности новой хозяйки, и я представила тебя как вариант, поскольку ты так замечательно справилась с вечеринкой Типпи.
— Спасибо. — Мой пульс теперь был на пределе.
Я не хотела обнадеживать себя, но проведение Бала Наследия стало бы переломным моментом. Это был высший знак общественного одобрения.
— Некоторые другие члены сначала сопротивлялись, так как Бал Наследия традиционно устраивают те, кто происходит из... определенного рода. — Особы королевских кровей, одного или более поколений богатства. Моя улыбка померкла. — Однако, ты помолвлена с Данте Руссо. Мы очень уважаем семью Руссо, как настоящих, так и будущих членов, и после долгих раздумий мы хотели бы официально пригласить вас стать новой хозяйкой Бала Наследия.
В животе у меня шевельнулось беспокойство, но я отогнала его в сторону. Проведение бала —это проведение бала, независимо от причин, побудивших меня к этому.
— Для меня будет честью и радостью принять приглашение. Спасибо, что подумали обо мне.
— Замечательно! Я пришлю вам подробности сегодня днем. Я с нетерпением жду возможности снова поработать с тобой, Вивиан. О, и, пожалуйста, передай от меня привет Данте.
Баффи повесила трубку.
Я закрыла зонтик и вошла в «Lohman & Sons», моя кожа гудела от предвкушения. Декор, кейтеринг, развлечения... было так много возможностей, учитывая, насколько велик бюджет бала.
Я планировала ответить на звонок в два часа, но мне нужно было вернуться в офис...
— Вивиан?
Я удивилась, увидев знакомые карие глаза, смотрящие на меня из—за стойки.
— Лука? Что ты здесь... — Мой вопрос оборвался, когда в памяти всплыл фрагмент предыдущего разговора с Данте.
Чем он занимается сейчас?
Продавец.
Конечно. Логично, что Лука работает в одном из дочерних магазинов группы Руссо, но все равно было шоком увидеть, что он работает в том самом магазине, куда я заглянула.
— Работаю не покладая рук.¬ — На лице появился намек на сухость, но затем он сгладился в обычную улыбку продавца. — Чем я могу помочь?
Было странно, что меня ждет мой будущий шурин, но я не хотела делать это странным, обращаясь с ним по-другому.
— Я ищу две новые вещи, — сказала я. — Выразительную вещь и что-то универсальное, что я могла бы носить каждый день.
В течение следующих сорока пяти минут Лука провел меня по лучшим предложениям магазина. На самом деле он был отличным продавцом — знающим о продукции и убедительным без назойливости.
— Это одна из наших новинок. — Он достал из витрины ослепительный браслет-дракон с рубинами и бриллиантами. — Он состоит из сорока круглых и грушевидных рубинов весом приблизительно четыре целых пять десятых карата и тридцати бриллиантов маркиз, круглых и грушевидных весом приблизительно четыре карата. Это часть нашей Эксклюзивной коллекции, то есть их всего десять. Королева Бриджит из Эльдорры владеет сапфировой версией.
У меня перехватило дыхание. Я выросла среди драгоценностей всю свою жизнь, и я узнала выдающийся экземпляр, когда увидела его. Рубины были чистого, яркого красного цвета, без оранжевых или фиолетовых оттенков, а общее мастерство изготовления браслета было изысканным.
— Я возьму его.
Улыбка Луки потеплела на долю градуса.
— Превосходно.
Стоимость браслета и неброских сережек с изумрудами, которые я выбрала в качестве повседневного украшения, составила двести тысяч пятьсот долларов.
Я протянула свою черную карту Amex.
— Ты должен прийти ко мне на ужин в ближайшее время, — сказала я, пока Лука обрабатывал платеж. — Мы с Данте будем рады тебя видеть.
Долгая пауза, затем неопределенное:
— Увидимся на День благодарения.
Меня терзало разочарование. Я не виделась и не разговаривала с Лукой с момента помолвки. Я не могла избавиться от ощущения, что я ему по какой—то причине не нравлюсь, и его холодный ответ подтвердил это.
— Я тебя чем-то обидела? — До встречи оставалось полчаса, и у меня не было времени ходить вокруг да около. — У меня такое чувство, что я тебе не очень нравлюсь.
Лука протянул через прилавок товарный чек. Я подписала его и стала ждать ответа.
Его работа была не лучшим местом для этого разговора, но остальные покупатели уже ушли, а другие сотрудники были вне зоны слышимости. Это был лучший шанс получить прямой ответ. Я бы поставила свои новые драгоценности на то, что он будет избегать меня, если мы не будем вынуждены говорить один на один.
— Я не испытываю к тебе неприязни, — наконец сказал он. — Но я защищаю своего брата. Мы всегда были вдвоем, даже когда был жив наш дед. — Голос Луки упал. — Я знаю Данте. Он никогда не хотел жениться. А потом, в один прекрасный день, ни с того ни с сего, он объявляет, что помолвлен? Это на него не похоже.
Странный ток пробежал под его словами, словно они были лишь прикрытием того, что он действительно хотел сказать.
Но в этом был смысл, даже если я была поражена тем, как легко он ответил. Я ожидала, что он будет отнекиваться.
— И да, я знаю о деловой стороне этого соглашения, — сказал он. — Но ваша семья получает гораздо больше от сделки, чем наша, не так ли?
