Балин сам явился к Ингрид и первым делом вежливо поклонился в пол, согласно этикету далеко отведя руку в сторону. Огладив бороду, в немногих словах он рассказал о проблеме, и его мудрый взгляд и лукавая улыбка произвели на девушку самое хорошее впечатление. Гномы становились Ингрид все более симпатичны. Поняв, что от нее хотят, архивариус сверилась с документами и быстро рассчитала средние цены по рынку на товары, упомянутые в списке. Балин только закашлялся, всматриваясь в свитки с колонками цифр. Один лишний нолик был приписан почти везде.
Красным карандашом Балин внес изменения. Сумма сразу стала куда более приемлемой. Теперь нужно отдать Глоину, а дальше — его забота! Обрадовавшись, что проблема так быстро разрешилась, почтенный гном пригласил Ингрид на вечернюю трапезу, попросив ее скрасить «ску-ушный» ужин, и девушка, сама себе удивляясь, согласилась. В ее жизни почти не было праздников, а общение с умным, образованным, много повидавшим собеседником вполне можно было считать таковым. Мысль же о том, что она сможет хоть краем глаза увидеть Барда и показаться ему нарядной и привлекательной, Ингрид постаралась тут же изгнать из головы.
***
Бургомистр долго орал на своего первого помощника, самозабвенно, со смаком выплескивая все, что накопилось за последние дни: страх, что тайное станет явным, гибель второго (но не менее полезного!) помощника и разорение любимого притона, приносящего стабильный доход. А Бард все никак не мог понять, с чем связан внезапный разнос начальства.
Буквально до прихода помощника бургомистр, оглядывая свой город из окна, пребывал в мрачных раздумьях. Мысли о своем возможном разоблачении, которыми он развлекался ранее, предусматривали изгнание из города как самое ужасное наказание. Теперь же, в деталях рассмотрев реальные возможности, хозяин Эсгарота понял, что не благосостояние его, а сама жизнь была под угрозой. И главным источником опасности оказался Король-Под-Горой собственной царственной персоной. А как пугало бургомистра сочетание холода и огня в глазах гнома!..
Градоначальник визжал, брызгал слюной и топал ногами. Не для того он дал своей бестолочи-помощнику особые права, чтобы тот задерживал именитых и богатых граждан, перепутавших адрес и случайно зашедших не в тот дом не в то время, да еще и получивших в награду от зарвавшихся гномов синяки и шишки! Страшно представить, какой скандал ожидал несчастных по возвращении домой, к заранее бушевавшим женам… Синяк — это вам не интрижка, его так просто не скроешь, да в придачу по городу со скоростью лесного пожара разнеслись слухи об уничтожении притона для знатных особ.
— …И незачем было брать эти лодки! И отвлекать от работы архивариуса! — нарывался градоначальник.
Бард мрачно кривился и отворачивался. Он не знал, что и думать: пламенная речь начальника, призванная прояснить ситуацию, только все запутала. Первый помощник с мрачной иронией спрашивал себя, что же тогда он — второе лицо в городе! — должен считать расширенными полномочиями? Зачем нужны дорогие лодки, если их не использовать? И в чем состоит работа архивариуса — бумажки с места на место перекладывать?..
Он вдруг увидел бургомистра со стороны — невыразительной наружности полноватый плешивый мужчина средних лет. И чего разошелся? Бесцветные глаза, и так слегка навыкате, а сейчас прямо вылезали из орбит, обтянутое красным бархатом и золотым поясом брюшко аж тряслось…
Бард особо и не рассчитывал на благодарность, но уж никак не предполагал столь бурного негодования со стороны начальства…
От второго визита в дальнее крыло ратуши Бард получил неменьшее удовольствие. На розы, редкие и дорогие, Ингрид даже не посмотрела, попросив отдать их его новым знакомым, которых у него пруд пруди. На слова благодарности, произнесенные самым чарующим голосом, только, поджав губы, сообщила сухо, что помогла преимущественно ради короля гномов, который обладает в полной мере качествами настоящего мужчины - преданностью и благородством. И что некоторым людям, возможно, стоило бы этому поучиться.
«И какого только орка я к ней приперся?» — удивлялся сам себе Бард.
Глянул на ее сжатые кулачки, встретил сердитый взгляд через смешные очочки — и вскипел от злости: два человека из трех, которые хоть что-то значили в его жизни, сегодня просто вытирали об него ноги!
При общении с бургомистром держа эмоции в жесткой узде, тут — в ярости швырнул букет под стол и устремился к выходу.
Ингрид спросила его вслед куда мягче и печальнее:
— А от Альби так и нет вестей?
Не оборачиваясь, Бард покачал головой. Гнев его сразу стих: он сам пребывал в растерянности и начинал уже волноваться. За это время брат хоть как-то должен был дать о себе знать! Прокляв все на свете, Бард устремился к выходу из ратуши, решив успеть сделать все, что можно.
