Вероятно, вопрос этот был риторическим. Переглянувшись, друзья последовали за стариком. Золотистый свет фонаря рассеивал лиловые сумерки. Старик повел их вокруг башни.
Джем оглядывался по сторонам. Тут и там в лесу виднелись руины крепостных стен, густо поросшие лианами и мхом. Кое-где сохранились развалины маленьких домиков, притулившихся к разрушенным стенам.
Старик обернулся и поманил гостей, приглашая их войти в старинную низкую дверь. За дверью виднелась винтовая лестница, уводившая наверх.
«Знак, — подумал Джем. — Он близок. Я это точно знаю». А почему ему так показалось, он и сам не смог бы объяснить. Но вдруг он особенно резко и отчетливо увидел свет наверху, и ветви, с которых стекали капельки дождя, и замшелые камни.
Это мгновение было настолько необычно, настолько чарующе, что Джем не сразу вспомнил об оставленных позади лошадях. Старик, посмеиваясь, провел их в полуразвалившееся стойло возле башни.
— Мы тут, в замке Олтби, всех принимаем. Всех наших друзей, — добавил он после небольшой паузы и погладил гнедой бок лошади Джема.
Джем вдруг с испугом заметил седельную сумку. На грубой ткани был проштампован герб Эджарда Синего. Он бросил взгляд на Раджала. Интересно, догадался ли старик обо всем? Ведь он должен был понять, что лошади у его гостей краденые.
— Сейчас моя дочка поухаживает за вашими лошадьми. Но прошу прощения, молодые господа, я вам не представился. Меня зовут Дольм, я смотритель этого замка. А мой отец был здесь смотрителем до меня. А до него — его отец.
Джем решил, что на всякий случай не помешает осторожность, и отозвался:
— А меня зовут Медж. А это мой друг — э-э... Джарал. Мы — бедные странники, направляющиеся в Рэкс.
— Ну, тогда вы точно сбились с пути. Ну, пойдемте, вы продрогли и проголодались. Вам нужно снять мокрую одежду и подкрепиться.
Старик улыбнулся, обнажив желтые щербатые зубы.
Прошло какое-то время. Окончательно стемнело. Не прекращаясь, лил дождь. Джем и Раджал завернулись в теплые одеяла, а их промокшая одежда сушилась у огня.
Теплая, уютная комната, в которую друзья попали, поднявшись по лестнице, была заставлена всевозможной дорогой мебелью — диванами, кушетками, креслами. Повсюду лежали ковры и висели гобелены, стояли вазы и светильники, украшенные характерным зензанским орнаментом в виде лиан, листьев и цветов. Ужинать гостей усадили за стол, покрытый красивой вышитой скатертью, еду подали на серебряных тарелках, наполнили кубки дорогим темно-красным вином.
Поначалу создалось впечатление роскоши. Но... скатерть была трачена молью и во многих местах порвана, кубки — помяты и поцарапаны, а потчевали друзей простой крестьянской едой — острым горячим рагу с гренками. Подавала им еду свирепого вида старушенция, которая с гостями особо не церемонилась. Было что-то меланхолическое в этих остатках былой роскоши, в вещах, которые обитатели башни спасали от забвения и окончательной гибели. Джему подобная обстановка была до боли знакома. Воздух пропах пылью и плесенью. Джем вспомнил об Ирионском замке, о днях своего детства.
— После Осады, — произнес он вслух.
— Так вы знакомы с нашей историей, молодой господин?
— Отец, нашу историю должны знать все!
— Все, детка? — Старик обернулся к дочери. — Но мне кажется, что наши друзья прибыли издалека, не так ли?
— Их лошади были усталыми. Очень усталыми. Девушка потупилась. Она рассеянно накручивала на палец длинную косу, время от времени отпивая по маленькому глотку из серебряного кубка. Джем наблюдал за девушкой. Звали ее Ланда. Она была одета просто, не носила никаких украшений, но красота ее между тем была поразительна. Джему почему-то хотелось говорить с ней, обращаться к ней, смотреть ей в глаза, когда она что-то произносила тихим мелодичным голосом.
— Мы с моим слугой прошли долгий путь, — сымпровизировал Джем. — Я ищу моего отца, который живет в Рэксе.
— Вашего отца? А кто ваш отец, сударь?
— Он ученый, сударыня. Увы, его научные изыскания заставили его задержаться здесь, и он давно не был дома. Матушка моя совсем плоха, вот я и решил привезти отца домой.
— В Агондон?
— В Орандию, — поспешно встрял Раджал.
Джем бросил на него недовольный взгляд.
— В Орандию! — воскликнул Дольм. — Что ж, молодые господа, вы проехали через всю империю! Да вы ешьте, ешьте! И пейте! Мы тут, в замке Олтби, многого лишились, но свои кладовые я сберег в целости и сохранности. — Старик весело хлопнул в ладоши. — Матушка Реа! Вина, еще вина нашим молодым гостям!
Джем покраснел, смущенный тем, что за ними так ухаживают. Он пока не понял, кто она такая, эта матушка Реа, — супруга Дольма или служанка. Но как бы то ни было, относился к ней Дольм с определенной долей почтения. Старуха появилась из-за ширмы в углу и направилась к столу с увесистым серебряным кувшином. Кувшин был нелегок, и нести его старухе было тяжело. Вот кувшин качнулся, и на ковер пролилось немного темного вина.
Дольм ругнулся.
