Джели нахмурилась и выронила письмо. Сначала сердце ее забилось веселее — она подумала, что Катти скоро приедет. Потом сердце ее екнуло — она поняла, что Катти не приедет. Но когда Джели вспомнила о том, как Катти измывалась — да-да, именно измывалась над ней в письмах в прошлом году, — она вынуждена была признаться себе самой в том, что испытывает злорадное удовлетворение. Если Катти теперь лежала в постели под надзором какой-то жалкой служанки, так ей и надо. Она наказана за свою дерзость!
Джели рассмеялась, подошла к спинету, взяла несколько аккордов, надеясь тем самым выразить свою радость. Но играла она плоховато, и музыка ей скоро прискучила. Джели уселась на стул напротив дивана, на котором лежала тетка, и взяла с пепельницы наполовину выкуренную сигару, свернутую из листьев джарвела. В последнее время Джели удавалось сделать несколько затяжек. Джели поискала огниво. Тетка не возражала.
— Тетя, — сказала Джели, сделав затяжку, — расскажи мне историю. Ты всегда такие чудные истории рассказываешь.
Глаза тетки были полуприкрыты. Она отозвалась слабым голосом:
— Увы, милая, мне нечего рассказывать. Когда заканчивается собственная история, другие рассказывать не хочется.
Ринг жалобно мяукнул и подобрался ближе к лицу Влады. Джели рассердилась. В последнее время тетка часто так разговаривала. Да что это с ней? Зачем она так себя вела?
— Нет, расскажи мне историю! — крикнула Джели.
Она вовсе не собиралась гневаться и сама поразилась собственной вспышке. Может быть, это из-за Джарвела случилось?
Тетя Влада только печально смотрела на племянницу и нежно, рассеянно гладила шерстку Ринга. Как можно было так ошибиться? Взгляд Влады скользнул к ломберному столику. Она протянула руку и взяла со столика несколько карт. Восьмерка колес. Четверка шпилей. Король мечей. Ага, король мечей... Было уже слишком поздно. Была пора, когда время растянулось, а потом вдруг побежало слишком быстро. Влада перебирала карты и думала о девушках, которых тоже тасовала, как карты. Пелли... Ката... Джели... карты в игре, не более того. Так она думала. И она думала, что ей удастся управлять судьбой всего королевства. Быть может, с Катой получилось бы лучше. Да, Ката была тоньше, в ней было какое-то особое благородство. Пелли была слишком слабой, по-своему слабой была и Джели. Ката... Да, она совершила ошибку. А теперь время убегало, все быстрее и быстрее, ускользало из рук.
Влада снова взглянула на карты и увидела, что перед ней Король Мечей. И тогда она рассказала Джели свою последнюю историю. Начав рассказ, Влада села, и ее слабый голос вдруг приобрел силу. Если бы Джелика слушала внимательно (а она слушала совсем не внимательно), ей бы показалось, что устами ослабевшей, умирающей тетки глаголет чей-то голос, не ее собственный.
